Стану твоим первым

Мы возвращаемся в комнату - Вик что-то показывает Грине в телефоне. Оба ржут, как кони, а у меня настроение ниже нуля. Ещё и Миха как назло пишет:

«На этой неделе буду занят. Созвонимся как-нибудь потом»

Вроде бы и черт с ним. Но меня бесит это. Шелестов для меня как глоток свежего воздуха. Общение с ним всегда помогало отдохнуть, абстрагироваться от всякого дерьма в жизни и в отношениях с отцом. А теперь, выходит, он меня динамит. И это, оказывается, гадкое чувство.

Наверное впервые я понимаю как это - не получить желаемое.

До вечера тусуем у Тони. Новый трек и правда бомба. Мне заходит на ура. И только мое настроение поднимается, как мне прилетает сообщение от Киреева:

«Через час в баре на Высотной».

Первый порыв - послать придурка. Но потом решаю, что есть смысл все-таки встретиться. Хотя бы узнать, реально ли они с Селезневой настолько продвинулись в отношениях, что теперь всем демонстрируют.

"Поднимаю взгляд на Тоху, он словно чувствует это и оборачивается. Хрен знает почему, но из них троих именно с Берсеневым я мог поговорить, если не по душам, то хотя бы более откровенно, чем с Виком или Гриней.

Так может, друг прав? Может, у меня есть что-то, кроме желания выиграть спор?

37. Рома

Киреев приезжает раньше меня. И это почему-то тоже бесит.

- Чего хотел? - лениво спрашиваю, садясь напротив.

Бар этот часто становится местом для наших тусовок. Так что даже официанты мне почти все знакомы.

- Поговорить.

Судя по виду Андрюха на взводе. Хоть и пытается строить из себя крутого. В общем, ничего не меняется.

- Ну, и чего ты добился? Думаешь, твой смело фарс поможет выиграть?

- Почему фарс? Очень даже натурально вышло, - ухмыляюсь в ответ.

Киреев подаётся вперёд, злится.

- Если ты будешь действовать грязно, я тоже начну.

- И чем же это грязно?

- Сначала проект этот от Хвостова, приём с папашей. Теперь вот видос якобы защитить от Малиновской!

- Кстати насчёт Инги это твой косяк, - возражаю.

- Мой?!

- Ну, она же не просто так к Селезневой подвалила с угрозами. Значит, ты с ней шуры-муры намутил, а Олесю, фактически, подставил.

Киреев кривится.

- А может, это ты ее подговорил?

Смотрю на него, как на идиота.