Стану твоим первым

- И на кой отказался? - проворчал сосед у окна. - Отец-то при бабках. Чего тебе не устраивает? Здесь не лечат, а так, разве что не добивают…

Я отвечать даже думаю. На черта? И уже собираюсь отвернуться к стене, как дверь снова открывается, и я вижу Тоху. Улыбаюсь ему, а как только вслед за ним заходит Олеся, внутри разгорается что-то новое. Горячее. Непривычное.

Радость. Я не ожидал, когда просил Тоху, что он в итоге привезет ее. Черт, но как же я рад!

- Привет, - говорит друг. - Выглядишь так себе.

Киваю, а сам просто не могу оторвать взгляд от Селезневой.

- Эй, ау! - Берсенев щелкает пальцами перед моим лицом, и только тогда я отмираю. - Что врачи говорят?

- Жить буду.

- А отец зачем приходил?

Его вопрос вынуждает скривиться. Так что ответа не требуется.

- Ясно.

Тут у Тохи звонит телефон, и он, извинившись, выходит.

- Как ты? - тихо спрашивает.

- Да все отлично.

Олеся осуждающе качает головой.

- Зачем ты пошёл к нему? Почему один?

- Потому что твой дружок как-то забыл упомянуть, что придет с подмогой.

Она бледнеет ещё сильнее.

- Эй, да все нормально. До свадьбы заживет.

- Ты женишься? - сдавленно спрашивает Селезнёва.

- Как только ты ответишь согласием, - широко улыбаюсь.

- Я?!

- Ну, а кто? Ты же сама про расписку сказала. Слово надо держать, - подмигиваю ей, и даже боль, которая так несовременно простреливает бок, не может испортить моего настроения.

- Ты ведь несерьезно? - спрашивает, а сама косится в сторону соседей по палате.

Вместо ответа беру ее за руку, смотрю в ее глаза и шепчу.

- Наклонись…

Словно под гипнозом она выполняет, и я дергаюсь навстречу. Обхватываю за затылок, не давая ни единой возможности отстраниться, и целую.

И, черт, какой же это кайф! Я будто дозу обезболивающего хлебнул. Так мне обалденно становится.

Правда, все же приходится лечь обратно и мысленно выматерить Киреева с дружками."

"- Прости, - лопочет Олеся, виновато смотрит. - И прости, что не поверила тебе.

- Это неважно. Главное, что больше он тебе не навредит.