Стандарты совместимости

Прямолинейность Майкла обескураживала, но я поймала себя на мысли, что мне нравится. Нравится, когда мужчина знает, чего хочет и не скрывает этого от женщины. Мы, не размыкая объятий, станцевали три танца, некоторые из них были весьма энергичными, а теперь меня волновал только один вопрос: когда разрежут торт…

Вопреки ожиданиям, я не споткнулась о коробки, оказавшись в темном коридоре квартиры Майкла: страсть дурманит голову не хуже алкоголя и, наверное, здесь действовал тот же закон – закон автопилота.

Я ни о чем не думала, не пыталась анализировать, к чему может привести или же нет эта ночь. Я просто хотела быть с этим мужчиной сегодня. А перерастёт ли наше обоюдное желание оказаться в одной постели в нечто большее – абсолютно неважно.

Майкл прижался ко мне сзади, крепко обхватив грудь, зарываясь носом в волосы. Я чувствовала его тяжелое частое дыхание на своей коже, в ответ покрываясь дрожью предвкушения. Он рванул замок платья, быстро стягивая его с моих бедер, потом одним движением расстегнул бюстье и, отбросив его в сторону, резко развернул меня к себе.

Его жадный взгляд скользил по моему телу, особенно задерживаясь на полной груди и тонком кружеве трусиков – моей единственной оставшейся одежде. Майкл хотел меня. Хотел меня! Именно желание, безумное желание отражалось в его поразительных глазах, когда они поднимались к моему лицу.

Теперь настала моя очередь рассмотреть его во всей красе: между лихорадочными поцелуями мне удалось стянуть с него пиджак и развязать бабочку, рубашку Майкл снял сам, вместе со мной нетерпеливо дергая пуговицы, потом он подхватил меня на руки и понес в спальню.

Если бы врачи, лечившие меня от мелких болезней, были бы хоть отдаленно похожи на Майкла, я бы не избегала всеми правдами и неправдами походов к ним. Медленные, тягучие поцелуи обжигали тело, пока я сдавленно не ахнула, ощутив его губы у себя на клиторе – вот это всесторонний подход! Я выгнулась навстречу его языку, сдерживая рваные стоны; Майкл не зря был врачом, он прекрасно разбирался в женской физиологии.

Он стиснул мои бедра до боли, но мне казалось, я все равно сейчас взлечу от удовольствия, но Майкл неожиданно прервался, возвращая меня на землю, в свои объятия, потом резко вошел, накрывая мое тело своим."

"Он был мужчиной высоким и крепким и, судя по ощущениям, природа не бросила все ресурсы исключительно в рост, одарив его по максимуму во всех отношениях.