Ст. сержант. Назад в СССР. Книга 5

И так было трижды. Они говорили, что я раб, а хозяин может сделать с рабом, что угодно. Даже казнить. Про Красный Тюльпан слышали? А я это видел, дважды. При мне, на глазах. А самое главное… Ну ладно они-то дикари. Так рядом были инструктора, нормальные цивилизованные люди, которые понимали, что так нельзя. Но они ничего не сделали. Не остановили это скотство! Этой проклятой Америке все равно, сколько советских солдат погибнет и как именно, главное, чтобы побольше. Поэтому повторюсь, мне все равно, в кого стрелять.

— Хорошо сказал! — заметил я.

— Э-э… Много ты Громов, понимаешь! — устало проворчал прапорщик Лось. — Вот послужи с мое, может быть и поймешь, каково оно. Я ведь почему выше не пошел, почему в прапорщиках засел? Потому что не хочу офицером быть, не хочу на себя брать то, что потом заставит страдать! Не хочу письма писать матерям погибших солдат, не хочу им в глаза смотреть. Я потому и торчал в той приграничной части, потому что там месяцами тихо было.

Конечно же, я его хорошо понимал. Просто виду не подавал.

— Ясно… — спустя полминуты, отозвался я, затем продолжил. — Отсюда до дороги, метров триста пятьдесят. Если проберемся незаметно, может что и получиться. Вон тот продолговатый холм может быть нам полезен. Проберемся за ним.

— А почему бы не идти до второго лагеря пешком? Так же проще и шума меньше! — заметил Клюшкин.

— Время! — мрачно отозвался я. — По прямому пути мы идти не сможем. Придется постоянно петлять, заблудиться проще простого. К утру точно не успеем. А на колесах куда быстрее и надежнее. К тому же, нас и так ищут. И духи знают, что весь этот квадрат — один большой тупик. Везде скалы, обрывы, ущелья. До границы без горного снаряжения нам так точно не дойти. Возможно, они еще не до конца сомкнули клещи, можем выскользнуть. Нужно только проявить смекалку.

— Тогда хватит болтать!

Мы скрытно выдвинулись к дороге.

Бесполезного в таких делах Клюшкина оставили неподалеку, охранять сверток с шифр дисками. Оставили ему автомат — если что, поддержит огнем.

— Да из меня стрелок никакой! — возмутился тот.