Ст. сержант. Назад в СССР. Книга 5

— Зачем идти в первый лагерь, если можно сразу рвануть к границе!

— Я парням слово дал, что эта ночь будет последней, где они рабы… — твердо возразил я. — А для меня данное слово еще что-то да значит!

Старшина хрипло рассмеялся, махнул рукой.

Я невольно отметил, что столь длительное пребывание в душманском плену весьма сильно сказалось на его характере. Сильный и крепкий человек, который даже на многих офицеров нашей части смотрел с пренебрежением… Вспомнился тот случай, на птицеферме, когда мы в составе наряда сварили суп из украденной курицы, из яиц пару сковородок глазуньи пожарили… О, как мы боялись, что Лось нас спалит и накажет! Кажется, это было совсем недавно, буквально вчера.

Однако сейчас у меня возникло чувство, будто воля и здравый смысл этого человека надломились, хотя он и старался быть прежним.

Это все тот же, наш ротный старшина, прапорщик Лось. И все же, это был уже не тот уверенный в себе мужик, который половину жизни провел в армии. Знакомая история, войны рождают тысячи подобных историй с самыми разными финалами.

Тысячи искалеченных судеб, жизней, тысячи трагических случаев, граничащих с безумием…

Пожалуй, если удастся вернуться, его спишут в запас… Таким в армии делать просто уже нечего. А с другой стороны, они живут армией!

Я вспомнил, когда я учился на офицера, был в нашей части преподаватель. Ему было восемьдесят четыре года, из которых пятьдесят семь он провел на военной службе в качестве военного человека. Еще восемь в роли гражданского преподавателя.

Он еле ноги таскал на третий этаж, таскал с собой чемодан с учебной литературой. У него тряслись руки, он почти ничего не слышал… Но при все при этом, делал такие практические занятия, которые ни один куда более молодой преподаватель, не то, что обойти, даже догнать по уровню не мог. Для него армия была смыслом всей его жизни… Она давала ему силы, энергию, стремление научить и передать свой опыт другим. Говорили, что он даже старее, чем здание, в котором нас обучали. А самое страшное для него было остаться в стороне… Он боялся, что про него забудут!

В восемьдесят четыре года в этом человеке кипела энергия, несмотря на уже порядком постаревшее тело. Дай бог молодым! Но ничто не длится вечно. Пришел тот день, когда уволили его, потому что уже все мыслимые и немыслимые пределы он просто перешагнул.

А после увольнения, не прошло и месяца, как тот потух. Так и похоронили. Просто смысл жизни человека был потерян.