Алая гроздь турмалина

В этот момент для него не существовало на планете Земля ничего, кроме укрывшейся с ним от жизненных невзгод женщины, и он, скорее, сейчас дал бы себя убить, чем забрать ее. К счастью для них обоих, за эти четверть часа за ней никто не пришел.

Когда Дмитрий пришел в себя, осознав, что в приключившейся с ним химической реакции смог не только выжить, но еще и не расплавиться, не разбиться, не утонуть, не захлебнуться, не умереть от разрыва сердца и взрывающей душу нежности, то тут же вскочил на ноги, как волк, предчувствующий опасность.

– Ты куда? – хрипло спросила Елена, не поднимаясь с пола.

В этой хрипотце было столько невысказанного обещания, что Дмитрий чуть не улегся обратно.

– К нам гости, – коротко ответил он и двинулся в сторону прихожей.

Надо признать, что она не начала задавать вопросы, испуганно вскрикивать или вскакивать с пола в испуге. Оглянувшись от дверей, он заметил, что она спокойно и быстро одевается, не отвлекая его от главного. Удивительная женщина, просто удивительная! Сквозь окно возле входной двери Дмитрий увидел стремительно шагающего по двору Женьку и выдохнул. Свои. Не враги.

– Ну что? – спросил он брата, открывая дверь. За воротами снова послышался шорох шин.

Макаров-младший оглядел голый торс, босые ноги Дмитрия, понимающе усмехнулся и покачал головой:

– Ну, ты нашел время…

Дмитрий дернул углом рта, показывая, что нотации выслушивать не намерен. Несмотря на очень близкие отношения, была черта, через которую даже брату лучше не переступать. Тот понял и усмехнулся еще раз.

– В дом-то можно?

Дмитрий посторонился, пропуская Женьку внутрь, тщательно запер дверь и крикнул в сторону гостиной, то ли успокаивая, то ли предупреждая:

– Лена, это Женя.

Елена показалась в дверях, полностью одетая и совершенно невозмутимая. Только легкий беспорядок на голове напоминал о том, что три минуты назад они оба валялись на полу, позабыв обо всем. Джинсы, аккуратно заправленная майка, ах, да, лифчика нет, – то ли не успела надеть, то ли просто не нашла. Ее грудь под майкой ужасно его смущала, мешая сосредоточиться.