Алая гроздь турмалина

"

"– Шур, но мы будем тебя стеснять? – запротестовала Лена, понимая, что делает это, скорее, из приличия. Перспектива провести ночь в своей квартире пугала ее до дрожи. – Кроме того, у меня же еще Помпон.

– Твой Помпон прекрасно жил у меня, пока ты осенью болела. Он, правда, так и не простил медицинские манипуляции, связанные с изгнанием паразитов, но ничего, перетопчется. Ты меня не стеснишь ни капли, а Митьку, может, к твоему благоверному отправить?

– Ой, Шур, к Косте нельзя, – торопливо сказала Лена. – Понимаешь, это звучит ужасно глупо, но, кажется, он может иметь отношение к нападению на Даню.

И она рассказала подруге, как Митька застал вернувшегося домой отца в крови.

– Час от часу не легче, – пробормотала Шура. – Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот что, Беседина, прямо сейчас собирайтесь и поехали ко мне.

Собиралась Лена недолго. Запасное белье, несколько чистых футболок себе и сыну, зарядка для телефона, ноутбук с рабочими материалами, косметичка, – хотя зачем она в такую жару? – пакет с кормом для Помпона, его любимая игрушка и миски.

– Ты точно ничего не забыла? – спросила она, глядя на два рюкзака, Ленин и Митькин, да пакет с собачьими «приблудами».

– Точно. Лето же, не зима, свитер не понадобится. Заехать домой всегда можно, да и не думаю я, что мы надолго у тебя загостимся. Шур, я твою иронию по отношению к полиции не разделяю и уверена, что они во всем разберутся.

– Дай бог, дай бог. Поехали.

Митька к необходимости какое-то время пожить у Шуры отнесся как к приключению.

Лена была уверена, что после сегодняшнего дня, выдавшегося столь напряженным, точно не заснет, но провалилась в небытие сразу же, как только голова коснулась подушки на расстеленном Шурой диване. Когда она проснулась, с кухни уже доносились звонкие голоса Шуры и Митьки, которые завтракали, не будя ее.

– Что, противная собака, – шутливо обратилась к нему Шура, – не торгуешь принципами? Мамку дождался? Доброе утро, Ленок.