Спасения нет

Она не хотела выпускать его руку, так что ему пришлось легонько подтолкнуть ее в портал. Один шаг до безопасности, до хабитата в сорока световых годах отсюда.

— Иди.

Она коротко кивнула и отвернулась, чтобы он не увидел новых слез. И шагнула в портал.

Горацио проводил глазами преданно громыхавшую за ней ап–багажку. Гвендолин было сделала движение: обернуться, махнуть рукой… но большой портал уже вернулся в неактивное состояние, стал плоским прямоугольником с намеком на муаровые переливы в несуществующей поверхности.

Через тридцать секунд активировался механизм подвязчика, алюминиевые крепления и электроморфические мускулы гладко, как на подшипниках, провернулись и скользнули на место. Большая дверь плашмя ушла в узкий прямоугольник, потом развернулась в квадрат, который, в свою очередь, скрылся в первом, двадцатисантиметровом портале.

На линзы ему выплеснулась иконка Луи.

— Ты еще с нами, пап?

— Конечно. Она благополучно прошла?

— Уже на Нашуа.

— Ты за ней присматривай, понял? Она и вполовину не такая крепкая, как притворяется.

— Нет, пап, она вдвое крепче.

— Скоро увидимся, сын.

— Ты можешь пройти в любой момент. Ты ведь знаешь, да?

— Знаю. Спасибо.

Он уложил двадцатисантиметровый портал в чемоданчик и вышел из пентхауса. Сейчас эта часть Лондона была пустынной; люди забились в дома, смотрели по новостям осаду своей планеты. И он, надвинув солнечные очки от жуткого сияния щита, пошел на восток по Челсинской набережной до старого доброго моста Альберта.

Кто–то шел по затвердевшему илу — парнишка в зеленой парке оставлял за собой четкий след, тянувшийся к мосту Баттерси и за него. Горацио задумался, издалека ли он идет по реке — и зачем.

Парнишка замер, поднял голову.

Станция Круз

июля 2204 года

Тело Джад Арчолл лежало на операционном столе в строгом медотсеке станции Круз. Алик не без отвращения разглядывал его и сквозь искривленную стеклянную перегородку. Травм хватало: порезы, кровь, ожоги — неприятное зрелище.