Спасения нет

В нижней части эскалаторов они наконец высмотрели пару агентов оликсов. От них по субдронам хлестнули мощные энергетические лучи. Люди Кохаи с верхней площадки эскалаторов ударили кинетическим из рельсовой пушки. Нижняя треть эскалатора и пол под ним разлетелись вдребезги — грязь и осколки. Боевые скафандры упали прямо вниз, над полом выровнялись по дуге и продолжили погоню.

Из серой трясины обломков к ним, кувыркаясь, вылетел странный предмет: туманный клубок волокон, вращающийся, как шары боло. Он тонким одиноким сопрано вел песню смерти.

На линзы Кохаи разом выплеснулись два багровых предупреждения о нарушении герметичности. Обрывки нитей резали, прожигали, буравили керметаллическую броню, как обычный пластик. Ген 8 Тьюринг мгновенно подвел дроны, заставил их обмахнуть скафандры широкими лучами мазера, соскребая молекулярную структуру активного компонента этих нитей.

— Фолк, держитесь подальше от объекта, — приказал Кохаи. — Эта дрянь пробивает ваши скафандры.

— Мать их!

Боевые дроны, мелькнув над бьющимися телами обреченных, выпустили восемь умных снарядов. Те, огибая углы и уходя вниз вдоль ступеней, держались слабого инфракрасного следа не хуже легавых. Датчики заметили еще три вылетевших из темноты клубка, их гибельная ария прогудела между тесных стен.

Те вылетели к платформе, с ревом прошли над ковром крысиного помета. По путям лениво струилась вода, жирные струи почти скрывались под коркой намытого минувшими веками гнилого мусора. И почти всюду виднелась рябь сального влажного меха: большие крысы, взбудораженные внезапным вторжением в свои владения, метались в устье тоннеля.

Агенты оликсов, скользя на мерзкой жиже, разбежались в разные стороны. Кохаи еще успел увидеть их быстро растущие силуэты — снаряды на полной реактивной тяге неслись убивать.

Фолк слетел по эскалатору. Он теперь двигался медленней: датчики остерегались убийственных клубков. Цепочка инфракрасных следов мерцала внизу, уводя в глубину заброшенного лабиринта тоннелей, лестниц, шахт.