Соляные копи попаданки

Сейчас все это густо заросло травой, и у меня даже зародилась идея, как можно её использовать. Но это потом, сначала нужно взглянуть на оранжерею.

Лишь подойдя ближе, я поняла, насколько она большая! Жаль, часть стёкол разбилось, возможно, этому поспособствовал ураган, но в тоже время удивительно, как много их уцелело.

Скорее всего, потому что они были очень маленькими и издали походили на мозаику. Я прикинула, что при желании выбитые квадраты можно заделать подручными материалами.

Самое важное, что внутри оранжереи находилась плодородная земля и никакие солончаки ей не помеха!

Я ходила по каменным дорожкам мимо пустых цветочных горшков и кадок.

Кое-где в них ещё торчали засохшие веточки и кустики. Когда-то здесь было очень красиво.

В самом центре оранжереи я обнаружила круглый кофейный столик и два плетёных кресла. Похоже, леди Мириам любила проводить тут время. Но лишившись хозяйки, это место постепенно и само умерло.

Проверив землю в горшках, я убедилась, что её не поливали солёной водой.

Было бы обидно найти тут сплошной солончак. Но видимо оранжереей так давно не пользовались, что испортить ничего не успели. Это радовало. Осталось только найти семена и можно заняться земледелием.

Я как раз собиралась идти в деревню, нужно раздобыть хлопка для нового матраса. Спать вместе с бабушкой не очень удобно, время от времени она начинала храпеть и я тои дело просыпалась.

К тому же, мне хотелось иметь свой, отдельный уголок, я столько лет жила одна и, признаюсь, привыкла, что никто не претендует на моё личное пространство.

Тем более, бабушка ложилась спать очень рано, а я могла допоздна засидеться, над изучением учётных книг, которые методично изучала в свободное от работы время, ища подсказки тому, что всё-таки тут случилось.

Деревня встретила меня привычной тишиной: не резвились на улице дети, не слышно лая собак, лишь кое-где мелькали в окошках худые лица сельчан, провожающих меня любопытными взглядами.

Интересно, но я до сих пор была знакома лишь с семьёй старосты, да маленьким Давидом.

Как-то я упустила это из виду – нужно налаживать связи. Поэтому, заметив колыхнувшуюся в окне занавеску, я сразу начинала приветливо улыбаться и кивать головой."

"Жена старосты, Татка была дома, а вот мужчины работали в поле. Этим и объяснялась такая тишина. В самой деревне оставались только женщины, да дети, правда, как потом я узнала, детей было всего двое уже знакомый мне Давид и ещё одна пятилетняя девчушка.