Соляные копи попаданки

- Здравствуй, - я помахала ему рукой, - хочешь монетку? Проводи нас до дома старосты.

Я достала из кармана мелкую медную денежку и показала её мальцу, детские глаза распахнулись ещё шире.

- Это мне?

Он как заворожённый не сводил глаз с монеты и явно сам не заметил, как спустился с крылечка подошёл ближе.

- Да, тебе, если отведёшь нас к старосте, - кивнула я.

- Идёмте, дядька Тарас на том конце села живёт, - махнул он рукой.

Подхватив узлы, мы пошли следом за нашим маленьким проводником. Он шёл впереди, то и дело оборачиваясь, проверяя – не отстали ли.

Правда, идти тут было совсем рядом. Навскидку я насчитала в деревне домов двенадцать – не больше. Последний в ряду и был домом местного старосты.

Мальчишка ловко запрыгнул на ступеньку и заколотил рукой в дверь.

- Дядька Тарас, дядька Тарас, выходи, тут тебя барынька спрашивает.

- Окстись, Давид, какая барынька? А ну марш, домой, мамка искать будет!

Из дома послышался сердитый бас, но парнишка только сильнее сжал маленькие кулачки и застучал в дверь, решив, по полной отработать обещанные ему деньги.

- Вот я тебе сейчас задам, неугомонный, - дверь распахнулась, и на крыльце показался худой приземистый мужичок с жидкой бородёнкой. Он чем-то неуловимо походил на мальчишку, что успел отбежать на безопасное расстояние и оттуда тыкал в нашу сторону пальцем.

- Вот она, барынька, старосту спрашивают!

Только теперь мужчина обратил на нас внимание и нахмурился.

- Кто такие? Что вам надо? – строго спросил он.

- Я Софи Сент-Муар, а это моя бабушка, Селия Сент-Муар.

- Я же говорю – барынька!

Малец бочком подобрался к нам, с надеждой заглядывая мне в глаза. Я достала из кармана обещанную монетку и вложила в подставленную худенькую ладошку.

Позабыв обо всём на свете, он принялся рассматривать свалившееся на него «богатство», вид при этом у мальчишки был такой счастливый, что я невольно улыбнулась.

А вот староста напротив, пучил глаза так, что я даже испугалась, как бы его удар не хватил.

- Барынька! Госпожа Сент-Муар, - тряхнув головой, исправился он, попеременно кланяясь то мне, то бабуле.

- Ох, что же я вас на пороге-то держу? Пожалуйте в дом!

Я подняла было наши узлы, но староста оказался мужчиной расторопным.

- Позвольте мне.

Забрав наши вещи, он понёс их в дом, так что следом пришлось идти и нам. А он всё не унимался.