Смертельный ход

Он хотел погладить девочку по голове, но необъяснимым образом промахнулся и во весь рост растянулся на ковре из шкуры белого медведя. Он подполз к кушетке и, подтянувшись, устроился на ней. Вокруг все плыло куда-то в прохладе кондиционированного воздуха.

Потом наступил сон. Глубокий, как обморок. И видения.

Чиун, его престарелый учитель-кореец, говорил: «Не преступай эту черту. Не преступай эту черту. Не преступай эту черту.»

Звучали и другие голоса, восточные. А Чиун, обращаясь к ним, говорил, чтобы они не смели приближаться, пока Римо не перешел черты.

Чиун был в черном кимоно, голова обвязана черной ленточкой; он знаками приказывал Римо идти в особую комнату и оставаться там. Оставаться там, пока все не уладится. Чиун с ним посидит. Римо слишком долго и напряженно работал. Пусть Римо войдет в эту комнату, а Чиун посидит с ним и они поговорят.

А так как Римо сейчас не был занят ничем серьезным, а всего лишь умирал, то он решил пойти туда, где ждал Чиун. Умереть всегда успеется. Это говорит Чиун? Странно, ему казалось, что это он, Римо, говорит.

Но говорил Чиун. Римо, если пожелает, может умереть потом, умереть в любое время. Ты обещаешь? Чиун обещал.

И Римо вошел. Там, в комнате, было очень холодно, а у Чиуна был суровый и строгий вид. Он пришел, чтобы спасти Римо, а не чтобы его наказать.

– Но ты же обещал, что я смогу умереть?

– Ты не должен умирать.

– Я хочу умереть.

– Нет. Не имеешь права, потому что твоя жизнь драгоценна.

– Оставь меня я покое. Я хочу умереть.

Ты обещал.

– Пока ты здесь, Римо, тебе не позволят умереть.

– Ты лжец!

– Да, я обманул тебя. Тебе больно?

– Да.

– Я здесь, с тобой и сделаю тебе еще больнее. Будет страшно больно.

– Не хочу, пожалуйста, не надо!

– Ты умираешь, но я не дам тебе умереть, Римо. Я приготовил эту комнату, чтобы ты не умер. Поэтому мы готовили ее вместе. Твою комнату, Римо. Здесь твоя молодость. За три месяца без минуты отдыха ты прожил целую жизнь. Ты старик, Римо. Все, что ты получил, благодаря стараниям и силе воли, все это у тебя отняли, ибо ты слишком долго этим пользовался.

Займемся фокусами. Проделаем фокус вместе. Зажги огонь. Горячий. Жаркий. Мы пробежим сквозь огонь. Весь фокус в огне. Вперед. Да, он жжет, но все равно – вперед. Я буду рядом. Давай. В огонь!

И его стали поджаривать живьем, Римо охватила нестерпимая вспыхивающая боль, сжигающая плоть. Языки пламени жгли ступни и лизали ноги, а затем, с шипящим ревом охватили все тело.