Смертельный ход

Ты же знаешь, мы были на Юге, и опасность могла исходить от регулярных египетских частей. А с ними было все в порядке. Конн всегда общался с арабами нашей деревни, это были хорошие люди. Некоторые из них, как это ни прискорбно, потом уехали.

– Прискорбно?

– Конечно. Мы хотели создать собственное государство, а не проблему беженцев: мы сами были в положении гонимых две тысячи лет. Некоторые арабы уехали потому, что не верили в нашу победу и им не хотелось присутствовать при нашем поражении. Другие собирались вернуться позже и получить не только свои дома, но и наши.

– Нет.

– Римо, это кое-что о тебе говорит.

– Что же?

– Ты не тот, за кого себя выдаешь.

Римо принял это заявление без комментариев. Дебора переменила тему.

– Не могу представить, что же он такое мог видеть?

– Он был импульсивным, Дебби. Можно, я буду тебя так называть?

– Нет, только Дебора.

Неожиданно она зажала себе ладонью рот. Потрясла головой, в глазах был смех.

– О, этот невероятный человек! Невозможный.

– Что такое?

– Ты же знал Конна Макклири?

– Да.

– Я тебе рассказала о самогонном аппарате?

– Да.

Римо озадаченно поглядел на Дебору. Он должен был сейчас догадаться о чем-то, и ему этого очень хотелось.

– Давай же, думай. Ты знал Конна. Как он их называл, какими словами?

Римо попытался вспомнить, и, если бы не так старался, то вспомнил бы обязательно.

– Я точно не помню.

– Не освежит ли твою память выражение «дегенеративные скотские подонки»?

– Да. Правильно. Так он их называл.

– Так какое же самое большое скотство на Земле по Конну Макклири?

– Убийство ребенка?

– Это трагедия, Римо. Мы говорим о Конне Макклири. Скотство. Коварство.

– Скотство? Дегенеративные скотские подонки?

Он чуть помедлил, а потом как бы спросил, хотя это и не было вопросом:"

"– Они разбили его аппарат?

Дебора коснулась рукой плеча Римо.

– Египетские самолеты разбомбили его вдребезги. Они заметили укрытие из мешков с песком, уж очень оно было заметно с воздуха. Огонь самогонного аппарата подсвечивал мешки, и они буквально светились в ночи. Египтяне ударили всем, чем только могли. «Спитфайерами». Но как ты понимаешь, если бомбили самогонный аппарат, то некогда было бомбить укрепления или поселки. Аппарат, наверное, спас какую-то деревню, но от него ничего не осталось.