Смертельный ход

Неужели вы думаете в спортзалах или через пособия научат чему-нибудь стоящему?

– Вау-ту, – повторил доктор Брюстер, социолог, профессор Чикагского университета, доктор философских наук, автор монографии «Человек – как враждебная окружающая среда».

– Вау-ту, – сказал он опять, и в том уголке сознания, где у человека формируются мечты, возникла картина: приятель его старшей дочери бьется в агонии на полу.

Римо подошел к ее коттеджу и, ожидая ответа на стук в дверь, безуспешно отмахивался от москитов и мотыльков, устроивших митинг вокруг окон.

– Кто там?

– Ответственный за безопасность Римо Пелхэм.

– Что вам угодно?

– Поговорить с вами.

– О чем?

– Мне не хочется говорить через дверь.

– Приходите завтра.

– Могу я увидеть вас сейчас?

– Нет.

– Вы заняты?

– Вы уйдете или нет! – это был не вопрос.

– Я только хочу с вами поговорить.

Тишина. К насекомым подошло подкрепление. Духота виргинского лета и омертвляющая, жаждущая пота ночь жужжали и гудели вместе с насекомым.

– Я не уйду, пока вы со мной не поговорите.

– Брюстер знает, что вы надоедаете одному из сотрудников?

– Да.

– Не может быть, это ложь. Оставьте меня в покое.

– Только после того, как мы побеседуем.

Послышались шаги. Дверь отворилась. Перед ним стояла Дебора Хиршблум. На ее лице можно была прочесть выражение усталого упорства матери, не желающей подчиняться капризам ребенка. Лицо было строгим и спокойным, что подчеркивало красоту его мягких линий."

"Глаза – темные бриллианты в оправе нежной белой кожи, озаренной веснушками.

– Ну, в чем дело?

– Я хочу с вами поговорить. Можно войти?

– Уже поздно.

– Я знаю. Можно войти?

Она повела плечами и жестом пригласила его в дом. На ней была простая блузка цвета хаки и такие же шорты. Ноги босы. Кабинет был почти пуст, если не считать сложенных чуть ли не до потолка книг и шахматной доски на небольшом столике рядом с торшером.

– Могу я сесть? – спросил Римо, кивнув в сторону стула.

Это было позволено.

– Как вы уже знаете, все остальные руководители отраслевых проектов Форума встречались и беседовали со мной.

Никакой реакции. Римо продолжал:

– И мне стало интересно, почему вы меня не пригласили?

– Мне это ни к чему.