Безрассудный (ЛП)

Всё напряжение спало, когда я слегка приобнял ее. Я ведь правильно расценил ее жест? Поразительно, но да, она хотела этого не меньше моего. Ее руки робко обхватили меня за талию, она прижалась ко мне всем телом, как будто ей было холодно.

Я гладил ее оголенные руки вверх-вниз, она покрывалась мурашками там, где я касался ее. Ее щеки розовели с каждой секундой пока мы безмолвно смотрели друг на друга. Ее смущенный взгляд был очень даже заманчивый. В сочетание с легким беспорядком на голове и немного помятой пижамой, вид у Киры был словно после секса.

Я попытался переключиться, но поздно, мозг уже выдавал одну за другой картинки Киры, сжимающейся вокруг меня, стонущей мое имя. Я всё же заставил свой мозг заткнуться, протянув руку за кружкой и налил кофе. Независимо от того, насколько это было приятно, дорога для меня туда закрыта. Поэтому улыбнувшись я спросил как обычно:

— Кофе?

Зная, что она согласиться. Ведь она его просто обожала. Ее глаза сверкнули и руки потянулись за кружкой.

Я грустно выдохнул расстроенный окончанием наших прикосновений. Но, как ни странно, на этом всё не закончилось.

После того как Кира спустилась вниз после душа с книгой, она пристроилась рядом со мной пока я писал тексты."

"Она прислонилась к моему плечу, пока я строчил мысли на бумаге. Я обнял свободной рукой ее за плечи и Кира с облегчением выдохнув обвила руками меня за талию. Я готов был умереть от счастья прямо здесь и сейчас. Объятия продолжались всю неделю.

Мы обнимались, когда ждали пока сварится кофе с утра, мы обнимались, сидя у телевизора перед Кириной сменой, я держал ее за руки, мягко поглаживая пальчики. Всякий раз, когда мы так делали я совершенно не помню, что мы смотрели. Потому что ее руки, ее нежная кожа были моей единственной заботой. По вечерам, когда Кира не работала я пропускал встречу с парнями и мы заказывали пиццу и смотрели фильмы. Я крепко прижимал ее к себе, она вытягивала ноги вдоль подушек. Расслабившись, ее голова покоилась на моем плече, а я закрывал глаза от удовольствия.

Пока никто из нас не поднимал эту тему, мы могли притворяться что не делаем ничего плохого. Но если дома мы были достаточно близки, то на работе держали дистанцию. Я не хочу, чтобы люди болтали о нас, распускали сплетни, не хочу, чтобы Эван доставал расспросами. Кроме того, моменты нашей близости были очень личными. И никого не хотелось посвящать в это.