Безрассудный (ЛП)

Вспомнив, как я тогда к ней относился и как она смотрела на меня, я ответил почти сразу.

— Нет… Мы с тобой всегда были больше, чем просто друзьями. Мы так или иначе закончили бы здесь.

Кира снова кивнула и посмотрела на мою грудь. Я погладил ее по руке, гадая, о чем она думает.

— Ты жалеешь? — наконец спросил я.

Хотела ли она, чтобы мы никогда не сближались? Думать об этом было больно, но я мог понять, почему она могла так думать.

— Жалею, что ужасно поступаю с Денни.

Я кивнул и отвернулся. Это я тоже мог понять.

— Мне не жаль ни секунды, проведённой с тобой. Ни один миг с тобой, не был напрасным.

Услышав, как она повторила мою фразу, я улыбнулся. Она не сожалела обо мне, только об обстоятельствах, окружающих меня и нас обоих. Я тоже жалел об этом. О том, кому мы причинили боль на нашем пути друг к другу. Но я никогда не буду жалеть о Кире. Она все для меня. Я притянул ее к себе и перевернул так, чтобы ее спина была прижата к матрасу.

Проведя весь день в постели с Кирой, было безумно трудно оставить ее. Ну, хорошо, оставить ее было бы трудно в любом случае, но наш удивительный день вместе сделал это еще сложнее. Я хотел заморозить время, чтобы между нами ничего не изменилось. Когда я прощался, в ее глазах стояли слезы. Я поцеловал ее веки, уверяя, что мы увидимся у «Пита». В конце концов, сегодня пятница, и у меня выступление.

Когда я пришел к Эвану на репетицию, все уже были там.

— Привет, Келл. Готов зажечь? — спросил Мэтт, едва я вошел внутрь.

Я кивнул. Мы не всегда репетировали перед выступлениями у Пита, но сегодня я попросил всех собраться.

— Давай еще раз пробежимся по новой песне.

— Это из-за тебя, да? — Гриффин хлопнул Эвана по плечу. — Какая-то цыпочка снова разбила тебе сердце?

Он с отвращением покачал головой.

— Телячьи нежность.

Эван весело улыбнулся и поднял бровь. Как он и предсказывал, ребята думали, что это его любовные терзания превратились в новую песню. Это было мне на руку.

Пока мы снова проигрывали эту песню, я вспоминал, как обнимал Киру. Сегодня все было идеально, и я боялся, что этого больше не повторится. Трудно представить, что я никогда не почувствую эту связь снова.