Безрассудный (ЛП)

Особенно с тех пор, как ее губы, ее тело, ее стоны, когда она была со мной, просто впечатались в мою память. Черт, она действительно обвела меня вокруг пальца. Я реально поверил, всего на минуту, но поверил, что что-то значу для нее. Какая глупость.

Я представлял ее с Денни, пока ехал. Представлял, как сливаются их губы, как их тела вжимаются друг в друга. Я представлял, как он входил в нее снова и снова. И так как я был больным придурком, я даже представил выражения их лиц, когда они кончили вместе. Черт. Прямо сейчас Денни кончает внутрь нее.

Чертова сука, дрянь, шлюха.

Схватив виски, я вышел из машины и со всей дури хлопнул дверью. Затем я снова открыл дверь и снова хлопнул. Чертова маленькая шкура. Дразнила меня несколько месяцев, наконец заставила себя трахнуть, а после вернулась к нему как ни в чем не бывало. Как будто мы были ничем.

Я ходил по дорожке возле дома Сэма и глушил виски, по несколько глотков за раз. Я собирался прикончить эту гребаную бутылку и провалиться в гребаное забвение. Ярость уйдет. Ревность рассеется. Боль прекратится. Я давился алкоголем, но продолжал заливать его в себя. Я больше не мог выносить эту боль в груди. Зачем я заботился о ней? Зачем она так со мной поступила? Почему она просто не могла меня любить так же, как я ее?

Я продолжал пить до тех пор, пока в конце концов мой организм не начал отвергать алкоголь.

— Что за херня?

Сэм был дома. Он пнул меня по ботинку.

— Келлан? Это ты? Какого черта ты здесь делаешь? И ты… Наблевал на мои розы?! Черт подери!

Сэм вздохнул и поволок мое тело к своей машине. Не особенно заботясь о деликатности, он запихал меня на пассажирское сиденье. Я смотрел в одну точку на бардачке.

Он не услышал мои мысленные мольбы и привез меня к дому. Сэм открыл дверь и вытащил меня. Ноги были словно ватные, стоять, не опираясь на Сэма, я не мог. Мы кое-как добрели до двери, и Сэм постучал. Мне было интересно, кто из моих соседей откроет.