Смерть оловянных солдатиков

Где-то там, подле административного корпуса, еще одна группа. И еще одна на подходах с другой стороны здания.

Тихий зуммер.

– Да?

– На исходных.

– Принял.

Все – на исходных… И тогда дальше уже можно не маскироваться, не прятаться. Дальше все определяют маневр и быстрота.

– Пошли!

Из леса, из-за кустов, вышагнули люди в камуфляже. И прямо, не сгибаясь, побежали к корпусу. Развернутым строем. Развернутым – потому что привычка, потому что нельзя кучковаться, чтобы не угодить под одну пулеметную очередь или взрыв.

Не сгибаясь, потому что не ожидали здесь встречных выстрелов – некому в них здесь было стрелять. В бою, наверное, бежали бы пригибаясь, зигзагами, периодически залегая за неровности рельефа, ныряя в воронки или вообще ползли на брюхе. А здесь – нет.

Добежали. С ходу вскочили на крыльцо. Потому что прятаться бессмысленно, там, у охранника, веб-камеры, и он их уже наверняка видит. Сунулись в дверь – закрыта… Долбанули прикладом в стекло. Дотянулись до ручки.

Здрасьте, не ждали! Но… дождались…

Испуганный охранник от удивления открыл рот.

Но быстро все понял. И поднял руки. Ну не с дубинкой же ему кидаться на вооруженных бойцов. Если еще эта дубинка у него есть… Боевики подбежали, выдернули все шнуры из гнезд и выдернули охранника из-за стойки. Сшибли с ног, обмотали поперек головы скотч, залепив рот, чтобы он не кричал.

А он и не собирался. Европейцы они не борцы. Они лишь исполняют должностные инструкции и пункты трудовых договоров. В его договоре не было написано – оказывать сопротивление, численно превосходящим его одного, отрядам вооруженных до зубов боевиков, обезвреживать их всех, отбирать оружие, вязать и сдавать по описи приехавшей по вызову полиции.

Ничего такого не было. Такие инструкции могут быть только у героев голливудских боевиков, для которых пятьдесят – сто врагов так – мелочь, небольшая разминка перед спасением мира.

Охранник лег и замер. Боевики разбежались по коридорам и лестницам.

А дальше…

А вот дальше случилось то, что должно было… Кто-то первый, открыл ударом ноги дверь в палату, увидел лежащих на койках пациентов и, подняв оружие, выстрелил.

Раз… Другой… Третий…

И три пациента, не успев проснуться, вскинулись и умерли. А по простынкам поползли черные кровавые пятна. И приборы, присоединенные к ним, стали выдавать вместо ломаных линий одну безнадежную прямую.

Здесь всё кончено. Все кончены…

Боевик прикрыл дверь и сунулся в следующую дверь. Где произвел еще три быстрых прицельных выстрела.