Смерть оловянных солдатиков

– В смысле?

– Галиб не будет работать ни с кем, кроме моих людей.

– Отчего такая уверенность?

– Если придет кто-то другой – он просто сбежит. Испугается.

– Галиб? Этот зверь, который руки рубит?!

– Да… Зверь. Он сбежит при первой же возможности и тем разрушит легенду. И станет бесполезен. И вся созданная и замкнутая на него конструкция рухнет. В один момент. Интрига плелась вокруг него. Он был ее центром, ее осью. И если ось выдернуть, то всё быстро вернется на круги своя – вы получите десятки разрозненных никому не подчиняющихся террористических, банд, прогнозировать действия которых будет затруднительно.

– Так отдайте нам ваших людей. Они будут работать с Галибом. Без вас.

– Исключено. Эти люди контактировали со мной и поэтому не могут работать ни с кем другим. Это цепочки, которые при моей эвакуации должны быть оборваны. Чтобы сохранить тайну.

«Первый» напрягся.

– Вы хотите сказать: все они…

– Это непреложное и не имеющее исключений правило моей организации. Даже если я пойду на это, меня поправят… старшие товарищи.

– Они вас видели?

– Только в маске. Но это ничего не значит. Они могли меня видеть. И могли видеть людей, которые могли видеть меня. Вначале я должен зачистить территорию и лишь потом допустить туда ваших людей.

– Но ведь я… Мои люди, охрана, референты видели вас. Что же теперь всех их… И меня…

– Вы исключение. Хотя я не должен был совмещать миссию посредника с работой в «поле». Это серьезное нарушение регламента. Но так получилось… Поэтому в случае угрозы утечки информации эту цепочку разомкнут на мне.

«Первый» нечаянно моргнул.

– То есть вас…

– Да.

– А если вы… Каким-то образом… Вдруг…

– Тогда будут выбивать следующие звенья. В ту или иную сторону. Или в обе. Таковы правила.

Сказано всё это было просто, без позерства, как нечто само собой разумеющееся.

– Тогда что вы… Предлагаете?

– Я должен разобраться на месте, расчистить поле, подготовить Галиба к передаче и к смене имиджа.

Главный Телохранитель еле заметно покачал головой.

– А если вы надумаете сбежать? – спросил «Первый».

– Если бы я хотел сбежать, я бы давно сбежал. От вас. Я уже бегал. Но я не смогу сбежать от своей организации, которая подчинена вам. Я – в цепи.

«Первый» и его Телохранитель быстро, не сговариваясь, переглянулись. Они помнили тот побег. И не только его. И понимали, что их собеседник не блефует. Этот может. Этот много чего может. И лучше его иметь в друзьях…

– Если вы не против… Нам надо посоветоваться.