Смерть оловянных солдатиков

Кучу сил угробили, средств, людей подтянули, обучили, выдрессировали… Для чего? Для того, чтобы теперь мои гробили твоих, а твои – моих? Это же наши люди, подконтрольные нам! Они же без приказа – ни шагу! Зачем их изводить? Если уж чистить, так чужих, тех, кто не под нами, кто гораздо более опасен. А мы зачем-то наших переводить будем.

– Наших? Давно ли они стали нашими? Такие же бандиты, как все. Которых не жаль. И потом, уже не только наши – Галиб ходит под Аби-Джамилем, Джандаль – лег под Абу-Вамиду. В верности им поклялись именем Аллаха.

Ах, вот оно в чем дело! Серега только головой покачал. Догадлив он был.

– Ну, ты змий! Жаль, не искуситель… Вот для чего ты меня под Абу-Вамиду положил! Я думал, чтобы руку на пульсе держать, чтобы ломы ему в траки совать, а ты вон куда замахнулся! Хочешь через наших подопечных уважаемых людей лбами столкнуть, так чтобы искры во все стороны! А Галиб с Джандалем в этой бомбе запалом послужат? Бикфордовым шнуром? Так?

– Что-то в этом роде.

– Молодца! Замутить большую кровь, при этом оставшись в стороне… Одним ударом выбить две самые мощные группировки, причем их же руками.

– Не только их. Но и других по возможности втянуть.

– Гражданская война? На взаимное уничтожение?

– А почему нет? Наша задача – полоть сорняки…

– А ты тот самый Мичурин, который по лени своей придумал, чтобы один сорняк другого из грядки дергал и в стожки складывал?

– А можно как-то иначе? Может, нам вдвоем рукава засучить? Ты ведь известный по этой части профи.

– Нет, спасибо. Тут, судя по всему, счет на сотни голов пойдет.

– Хочется надеяться.

– И еще сроки?

– И сроки!

– Спасибо за оказанное доверие. Только я не стахановец, чтобы в такой забой добровольно. Пардон, в убой. Пусть они сами друг с дружкой… Думаешь, выгорит дело?"

"– Не знаю. Но сами они меж собой не стравятся – исключено. Они лет двадцать мирно соседствуют, деля сферы влияния.

– А толкать мне?

– Тебе.

– И что для это требуется?

– Конфликт. Стихийный. Но такой, чтобы не остановить. На то у нас имеются две вполне боеспособные и дисциплинированные армии.

– Ну да. Наши головорезы кого хочешь раскачают. Особенно твои. Они Галиба, который ручки-ножки рубит и глазки выковыривает, пуще Аллаха боятся. Этим только фас скажи, они не задумываясь!

– Он скажет. Будь спокоен.