Случайная свадьба герцога ада

Он так и порывался в наказание лишить ее языка на несколько дней.

Как бы ни были безосновательны ее обвинения – Астарот считал себя пострадавшей стороной, а череду невест – личным проклятием, – конечно, он отдавал себе отчет, что демон-разрушитель, военачальник темных армий, в глазах человеческого существа не мог выглядеть иначе. Ознакомься она с двумя-тремя отрывками его биографии, то отказалася бы глядеть в глаза.

Впрочем, герцогу нравилась ее решительность, бесстрашие и даже совершенно идиотская готовность умереть из-за того, что ей не объяснили, на каких основаниях продолжать жить.

Он подозревал, что знает ответ. Хотя в невесты всегда выбирал девушек спокойных, не обременяющих своим присутствием. Ну точь-в-точь как… Анастасия зашлась в глубоком кашле, и Астарост тут же поспешил вернуть ей связки, язык и все, что следовало для извлечения осмысленных звуков.

Она попробовала выразительно молчать, и он даже засек время, сколько продержится, – сорок секунд ровно.

– Ты, ты.. Чтоб я еще к тебе на «вы» обратилась хоть раз в жизни… В этой самой короткой из жизней, понял? Как только я смогу вернуть себе тело, то сигану в ближайшую пропасть. Вряд ли ты захочешь обездвижить меня надолго – потеряю товарный вид, зачем тебе жена инвалид!

Это не такой плохой вариант, решил про себя Астарот. Правда, чтобы произносить клятвы, она должна находиться в здравом уме и твердой памяти.

– Тогда я, без твоего позволения, разрешу себе такую же вольность, дорогая. Я не про пропасть. Нам предстоит долгая и прекрасная вечность, так что карты на стол. Сама поднимешься?

Насте понадобились некоторые усилия. Ее шатало и по-прежнему немного мутило. Бросив быстрый взгляд по сторонам, она не нашла ни мест, где можно было схорониться, ни предметов, годных для того, чтобы осуществить ее угрозу.

Астарот, утратив прежнюю учтивость, подошел к ней и бесцеремонно подхватил на руки, и для надежности – опять обездвижил. Ему показалось, что платье словно стало ей маловато, но сейчас не до того. С ней явно продолжались метаморфозы, неизменным оставалось одно – дурной нрав.

Он без предупреждения взлетел. Настя вздрогнула всем телом и промолчала, видимо, придя к выводу, что и слов ее он недостоин.