Слепой рассвет

Заставляла медленно сходить с ума. Не осталось слез. Не осталось сил. Привыкаешь к постоянной темноте, но мои воспоминания были пока свежи, я мечтала, чтобы они никогда не стерлись.

Завтра мы возвращаемся в Москву. Мне разрешили лететь, курс реабилитации позади. Четыре месяца и меня можно назвать здоровым человеком. Здоровым, но слепым. Зрение так и не вернулось. Последние крупицы надежды растаяли еще два месяца назад.

А так хотелось вернуться, увидеть всех родных. Машенька…

Я не увижу, как меняется ее лицо.

Конечно, есть много курсов обучения незрячих, но мне кажется, я не смогу пройти этот путь.

Спасало меня только присутствие Германа, его любовь, забота и понимание. Наша любовь придавала сил. Но так хотелось быть для него здоровой… А тут, даже не поухаживаешь за собой… Он стал лучом в темном царстве. Герман так подробно описывал вещи и предметы, будто я их видела сама. Он стал моими глазами.

Дом, в котором мы жили, я хорошо изучила. На втором этаже была лишь раз, когда Герман проводил экскурсию.

"Устав лежать, встала и направилась в кухню. Герман, наверняка, работает или общается с братом. Мы обсуждали наше будущее много раз. Он подумывает оставить клубный бизнес и вместе с братом возглавить строительную компанию. Но это пока лишь мысли, клуб был его детищем, отойти полностью от дел будет не так-то просто.

— Герман, для меня очень важно услышать было ваше мнение. Я так рада, что вам все понравилось, — услышала я, когда подошла к кухне. Знакомый голос звучал из динамиков планшета. Вика находилась на видеосвязи, последнее время она по несколько раз в день звонила и интересовалась «нюансами» в отделке дома.

«Герман, какие подушки вам больше нравятся?.. А вот эта ваза тут хорошо будет смотреться, как вы считаете? Я присмотрела несколько статуэток, посмотрите?..»

И так почти каждый день.

— Вы хорошо поработали, Виктория, — сухо прозвучал голос Германа, отвлек меня от моих мыслей.

— Мне приятно слышать похвалу из ваших уст. Жаль, что Полина не может увидеть всего этого и оценить, — зрение пропадает, а слух обостряется, я слышала в ее тоне фальшь.