Слепой рассвет

Вот и сейчас я заметила, что хуже стала видеть. Надо успокоиться. Трубку она подняла почти сразу.

— Мама, вы где?! — сразу же принялась я выяснять.

— Поля, ты уже сделала МРТ? — не ответила она на мой вопрос.

— Да!

— Что сказали врачи? — в голосе маме я улавливала тревогу. Такое ощущение, что мама знает больше, чем мне рассказывает.

— Ничего конкретного. Отправят результаты лечащему доктору. А вы где?

— Домой иду, в магазине была. — мне даже легче дышать стало. Сейчас я увижу свою малышку. Одну бы в квартире мама ее не оставила.

Потерев глаза, встала со скамейки и пошла родительнице навстречу. — ты уже в больнице?

— Нет. Решила заехать… Валя? — увидела сестру, которая чуть не наехала на меня.

— Поля, что ты тут делаешь? — удивилась Валя. Она не рада была меня видеть. Подняв с земли скейтборд, она натянула кепку пониже на глаза. Я сестру хорошо знаю, она что-то натворила и сейчас пытается от меня это скрыть.

— Заехала с Машей повидаться.

— Тебе разве можно больницу покидать? — Валя продолжала озираться по сторонам.

— Меня отпустили, поиграю с дочкой и через час вернусь. А ты откуда едешь? Лучше бы матери помогла. Она и с ребенком сидит, и в магазин сама ходит, и все дела по дому на ее плечах. Неужели нельзя часть обязанностей на себя взять?

— Вот мама идет. — бросила она скейтборд на землю, умело перевернула его ногой, вскочила и уехала.

— Валя, подожди! — она даже не повернулась.

С сестрой было тяжело. Пубертатный период явно затянулся. Уже почти восемнадцать, а мы никак не могли найти с ней общий язык.

Вале нравился свободный образ жизни, никакие доводы она слушать не хотела. Красивая девчонка, но вела себя, как мальчишка. Когда Валя обрезала шикарные волосы, у мамы чуть инфаркт не случился. Потом она отказывалась идти сдавать ЕГЭ, еле-еле ее уговорили. И ведь сдала, даже балы хорошие набрала. А теперь вновь мы пытаемся уговорить ее пойти учиться в университет. Не хочет! Доводы глупые приводит. Пропадает целыми днями с друзьями. Прыгает с крыш, катается на скейтборде, гоняет на чужих машинах. Восемнадцати лет Вале еще нет, прав на вождение тоже не имеет, а за руль садится.

Я и забыла, что разговаривала с мамой. Посмотрела на экран телефона. Вызов она сбросила. Увидела я родительницу, когда она подошла ко мне очень близко. Может и раньше разглядела, если бы она была с коляской…

— А где Маша? — спросила маму.

Полина

— Мама, ты почему молчишь? — я чувствовала, как сердце хаотично стучит в груди.