След предателя

— Пуля вошла на два сантиметра выше правого уха, а вышла на сантиметр ниже левого.

— А ты глазастый, капитан, — уважительно протянул следователь.

— Работа у меня такая, товарищ майор. В нашем деле мелочей не бывает.

— А есть предположение, кто его мог убить?

— Есть несколько версий, — призадумавшись, ответил Романцев. — Это мог быть обычный конфликт, в результате которого Артемьева застрелили, а дело решили представить как самоубийство. На войне такое тоже случается, хотя лично я в эту версию не очень верю.

— А может, диверсанты? — несмело предположил майор Груздев.

— Исключается, — уверенно ответил капитан Романцев. — Майор Артемьев знал этого человека. Видишь, сколько следов на берегу понатоптано. Беседовали они долго и встретились специально для этого разговора.

Тимофей посмотрел на реку — спокойная, неторопливая, заросшая по берегам высокой травой. В такой воде в изобилии водятся караси. Посидеть бы здесь с удочкой, помечтать.

— И что за разговор мог быть между ними?

Вдруг по водяной глади сильно шибануло.

— Разговор, за который его убили… Во время нашей беседы Артемьев все время нервничал, покрывался испариной. Если человек ни в чем не замешан, он так себя не ведет. У меня создалось впечатление, что он чувствовал за собой какую-то вину. Возможно, захотел встретиться с человеком, из-за которого пострадал.

— Почему же в таком случае майор Артемьев не пошел в военную прокуратуру или не обратился в военную контрразведку?

— Мы не знаем всех деталей дела… На этот вопрос мог бы ответить только сам майор Артемьев. Но убийца, он же предатель, должен находиться где-то рядом.

— Думаешь, он в штабе дивизиона авиационной разведки?"

"Поднялись по крутому склону к самому лесу. Отсюда река выглядела еще более живописно.

Романцев внимательно посмотрел на майора Груздева:

— Ты в курсе, что в штабе авиационной разведки и раньше не все было в порядке?

— Слышал, случались какие-то накладки.