Жена по ошибке (СИ)

— Мне об этом не говорили, — пробормотала я ошарашенно."

"— И не должны были. Это внутреннее дело драгхов и к остальным оно не имеет никакого отношения. Не волнуйтесь, Алианна, много времени благословение не займет. Все пройдет быстро и почти безболезненно, уверяю вас. А потом вы сможете отдохнуть. До вечера.

Мда… Утешил, называется. Ведет неизвестно куда, неизвестно зачем, и при этом уверяет, что больно не будет. Разве что чуть-чуть. А главное, в договоре, который я подписала с семейством Ярвуд, об этом нет ни строчки.

Интересно, знали граф с дочерью об этом «красивом народном обычае» или нет?

— Пойдемте, Алианна, — лорд Нейт легко коснулся моей спины, подталкивая в сторону одной из дверей в глубине холла. — Нас уже ждут.

Разумеется, я прошла. Что оставалось делать? Единственное, что в этот момент согревало мое сердце, — это мысль о предусмотренной договором гигантской неустойке, и о том, что обязательно заставлю Дуана Ярвуда ее выплатить. Причем, с процентами.

Пара шагов до угловой комнаты, в которой нас ожидал загадочный провидец со своим «почти безболезненным» благословением.

Несколько заполошных ударов сердца.

И сумятица мыслей в голове.

О людях этого мира, их обычаях и ритуалах я знала все. Вернее, практически все, для того, чтобы успешно и безупречно, то есть абсолютно профессионально, выполнять свою работу. А вот что касается драгхов…

О них вообще было известно удручающе мало. Необщительные и барственно-высокомерные, они вели закрытый образ жизни и тайнами своими с остальными расами делиться не спешили.

А тут… Не иначе, как Улх, местный темный бог, попутал. Ну и Джаред внес свою лепту: несколько дней уговаривал, уверял, что все продумано, подготовлено и сбоев не предвидится.

А что в результате?

Нет, чары у меня безупречные, их точно никто снять не сможет.

— Прошу.

Светлейший гостеприимно распахнул передо мной дверь.

Ну, будь, что будет.

Вошла внутрь и с настороженно огляделась.

Небольшое, почти квадратное помещение тонуло в полумраке. Из-за плотно задернутых на окнах штор пробивались лишь тоненькие полоски света.