Жена по ошибке (СИ)

По его улыбке и удовлетворенным лицам других тхеирцев я поняла, что наши с Вилмотом ответы совпали. Чего и следовало ожидать.

Теренс чуть заметно пошевелился на свое стуле, расслабляясь.

Довольны были и мы, и экзаменаторы — все, кроме одного. Того, что молча и почти неподвижно сидел за письменным столом.

Инквизитор.

Во время этого своеобразного опроса он не проронил ни слова, лишь с каждой минутой мрачнел еще больше.

Он вообще, не переставая, хмурился, с того самого момента, как наши глаза встретились там, в тронном зале.

Король вещал что-то, придерживая своего как-выяснилось-племянника за плечо. Придворные почтительно внимали. Алианна улыбалась, кротко потупившись. А светлейший окаменел, не сводя с меня потемневшего взгляда.

Время словно остановилось.

Мне казалось, прошла вечность.

На самом деле — не больше нескольких мгновений.

Потом Гарам отвлек родственника вопросом, и увел в сторону, что-то увлеченно объясняя. Алианна лебедушкой поплыла следом, а я осталась на месте, пытаясь осознать весь масштаб неприятностей, в которых вляпалась.

Светлейший здесь в Вагуа и во дворце, не случайно, не проездом. Он имеет самое непосредственное отношение к отбору, а значит, мы будем видеться очень часто. Слишком часто.

Улх побери!

Сбежать от инквизитора в другую страну и в результате угодить прямо ему в руки. Такое только со мной могло случиться.

А еще у меня при его появлении начинает болеть плечо, и я… Нет, не я — Белара Вилмот лорда явно чем-то заинтересовала. Или все-таки я? И ведь не подойдешь, не уточнишь, не спросишь.

— Госпожа Вилмот, вы нас слышали? — вырвал меня из размышлений голос эрла Ньона.

— Разумеется. Вы спрашивали, чем в свободное время предпочитает заниматься мой супруг. Так вот, больше всего на свете Теренс любит читать. Он у меня книжник, — улыбнулась я, прибавив в голос нежных ноток, и тут же заметила, как раздраженно сверкнули глаза светлейшего.

Вот что ему опять не нравится?

* * *Результаты первого отборочного дня огласили почти сразу же.

— Обряд связали ваши тела, но не сердца и души, — эрл Димеш был холоден и прям до неприличия.