Скрытые следы

Ульрика? Этого ему следовало ожидать. Чего же они хотят от него?

– А тебя зовут Ионатан?

– Да. Фрекен Ульрика, я понимаю, что вам это очень неприятно. Делить комнату с мужчиной. Люди здесь такие невнимательные!

Изумленно уставясь на него своими большими, круглыми глазами, она звонко расхохоталась.

– Ах, мой милый Ионатан! – прощебетала она, снимая с себя кимоно.

Отвернувшись, он сказал:

– Я могу посидеть на стуле, если вы хотите лечь спать.

– О, в этом нет нужды, мы можем провести время вместе!

С этими словами она решительно уселась к нему на колени, задрав кружевную ночную рубашку так, чтобы он видел, что под ней ничего нет.

Ионатан резко отпрянул от нее, чуть не опрокинув стул. Его одурманивал запах ее духов, а еще больше – ее близость. Крепко прижавшись к нему всем телом, она обхватила его руками.

Ему очень хотелось рывком сбросить ее с себя, но тогда она упала бы на пол, а он был джентльменом.

– Фрекен Ульрика… я думаю… что я хочу… лечь в постель…

– Потом, потом, – проворковала она, касаясь своими волосами его щеки.

– Господи, неужели это бордель? – испуганно произнес он.

– Бордель? – сердито повторила она, на миг забыв о своем искусстве обольщения. – Ты называешь борделем передовой научный проект Фюрера? Значит, по-твоему, я шлюха? Нет, это уж слишком! Я – одна из специально отобранных, одна из наиболее ценных… Ах, милый, давай забудем твои слова! Ты не подумал!

И она принялась ласкать своими белыми пальцами его шею и подбородок.

– Вы сказали, научный проект? Если бы хоть кто-нибудь объяснил мне, почему я нахожусь здесь! – в отчаянии воскликнул он, пытаясь освободиться из ее рук, теребящих волосы у него на груди.

– Ты хочешь знать, почему? Потому что в мире должна появиться чистая, нордическая раса господ. И мы станем родоначальниками этой расы!

Она прижалась бедрами к его паху.

– Вы, что, сумасшедшие? – воскликнул он по-норвежски. – Додуматься до такого!

– Не вздумай вести себя глупо, – прошептала она. – За нами наблюдают. Разве мысль об этом тебя не вдохновляет?

Он снова перешел на немецкий.

– Та, вчерашняя девушка… – нетерпеливо произнес он. – Куда она подевалась?

– Она ни на что не способна, – равнодушно ответила Ульрика. – Никто ее не хочет.