Скромница для злодея

Она рассматривала его пристально, и возбуждение в ее откровенном взгляде передалось ему. Дьявол переступил с ноги на ногу, ощутив внезапную тяжесть в только что натянутых брюках.

– Что происходит? – Он моргнул, и Фелисити торопливо добавила: – С мотыльками.

– Они сгорают. – Он надел жилет.

Пока Дьявол застегивал пуговицы, она внимательно следила за его пальцами, и он не смог удержаться, замедлил движения, наблюдая за ней. Дьяволу всегда нравились женские взгляды, а леди Фелисити Фэрклот смотрела на него с откровенным, неподдельным упоением, невольно вызывая в нем желание показать ей все, чего она хочет.

– Уж лучше сгореть, чем пускать слюни, – чуть задыхаясь, произнесла она.

– Это говорит женщина, которая не делает ни того ни другого. – Он покончил с пуговицами и разгладил на себе жилет. – А теперь, если вы позволите мне закончить…

– Да пожалуйста, брызгайте себе слюной дальше."

"Он с трудом удержался от смеха, так остроумно прозвучал ее ответ.

– Если вы хотите, чтобы он возжелал вас сверх всякой меры, придется приодеться.

Она склонила голову набок.

– Прошу прощения. Я должна нарядиться для него?

– Именно. Желательно во что-нибудь, открывающее кожу. – Он махнул рукой на ее розовое платье с высоким воротником. – Это не подействует.

Вранье. Платье действовало замечательно, во всяком случае, так считало тело Дьявола.

Она прижала руку к горлу.

– Мне нравится это платье.

– Оно розовое.

– Мне нравится розовый цвет.

– Я заметил.

– А что плохого в розовом?

– Ничего, если вы хнычущий младенец.

Она плотно сжала губы.

– А как именно подействует другое платье?

– Оно будет гарантией того, что он не сможет выпустить вас из рук.

– О, – сказала она. – Вот уж не знала, что мужчины настолько восприимчивы к женской одежде, что собственные руки перестают им подчиняться.

Он поколебался, ему совсем не понравилось то, к чему она клонит.

– Ну, некоторые мужчины.

– Но не вы, – заметила она.

– Я вполне способен сдерживать свои порывы.

– Даже если я надену… что вы там предложили? Что-то, открывающее кожу?

Он тут же начал думать о ее коже.

– Разумеется.

– Это такое особое мужское пристрастие?

Он откашлялся.

– Кто-то может возразить, что это общечеловеческое пристрастие.

– Интересно, – отозвалась она, – потому что можно сказать, что всего несколько минут назад вы были одеты во что-то, открывающее кожу, но мои руки каким-то чудесным образом оставались весьма далеко от вашей персоны. – Она усмехнулась. – И я вовсе не пускала слюнки.