Скромница для злодея

Он по-прежнему ничто.

Закружились воспоминания. Уит, тощий и маленький, слишком много зубов для его мелкого лица, зато лукавая улыбка, широкая и радостная. Грейс, высокая и крепкая, с запавшими печальными глазами. И Эван, сплошь длинные ноги и острые кости, как у жеребенка. И чудовищная целеустремленность.

– Один из нас должен был унаследовать все. А остальных ожидала другая судьба. Незначительная.

– Как? – прошептала она. – Как он выбрал?

Дьявол покачал головой.

– Он бы сказал, что не собирался выбирать. Он бы сказал, что выбирали мы.

– Как?

– Мы дрались.

Она отчаянно, резко выдохнула.

– Дрались как?

Вот теперь Дьявол посмотрел на нее, наконец у него появились силы встретить ее взгляд. Он надеялся, что увидит в нем ужас. Он был готов убедиться в том, что она понимает, откуда он тут появился. И как. Он был готов убедиться в том, что она понимает то, что он знал с самого начала: он настолько ниже ее, что с таким же успехом мог находиться прямо в аду."

"Когда она исчезнет из его жизни, он и окажется в аду.

– Как он велел.

Она стиснула его руку изо всех сил; он и не предполагал, что она на такое способна.

– Нет. Это безумие.

Он кивнул.

– Физические испытания были простыми. Сначала палки и камни. Кулаки и огонь. Но вот психологические… эти нас уничтожали. Он запирал нас в одиночестве в темноте. – Ему страшно не хотелось рассказывать ей все это, но почему-то остановиться он не мог. – Говорил, что освободит, выпустит на свет, когда мы выберем другого на свое место.

Фелисити замотала головой.

– Нет!

– Дарил нам подарки и отнимал их. Сладости. Игрушки… – Дьявол помолчал, удерживая воспоминание, возникшее на краю сознания. – Он подарил мне собаку. Она много дней согревала меня в темноте. А потом сказал, что я могу оставить ее у себя навсегда, если обменяю на одного из остальных.

Фелисити крепче прижалась к нему. Обняла его, словно могла отогнать воспоминание.

– Нет.

Он покачал головой и посмотрел на небо, со свистом втягивая в себя воздух.

– Я отказался. Уит был моим братом.

Эвану единственному разрешили оставить собаку.

«Что сделал Эван?»

Фелисити замотала головой. Прижалась лицом к его руке.

– Нет.

Он обнял ее другой рукой, погладил по волосам, крепче притянул к себе. Эван никогда не получит Фелисити.

– Он хотел, чтобы наследником стал самый сильный из нас. Самый голодный. – Он хотел сына, которому сможет передать свое наследие. – И однажды я перестал состязаться. Просто пытался сберечь остальных.