Скромница для злодея

Он посмотрел на нее; его глаза – все, что она могла увидеть.

– Покажи мне, что тебе нравится.

Она замотала головой.

– Я не знаю…

– Поймешь.

Он снова начал ее целовать, и она тут же пропала. Лишь ахнула от наслаждения, когда он подключил язык и начал делать им те же томительные круги, что, как он выяснил чуть раньше, ей так нравилось. Фелисити окончательно потеряла себя. Она вцепилась пальцами в его волосы, а его язык все ласкал и ласкал припухший, ноющий центр ее естества, и ее накрывали волны наслаждения, одна за другой.

Пальцы девушки сжались, притягивая его, удерживая. Она задвигалась, и Дьявол – Девон – застонал, позволяя ей использовать себя, наслаждаясь ею – невозможно, невероятно, словно она была всем, чего он желал. Услышав этот стон, Фелисити в смущении отпустила его, и он тотчас же поднял голову, лишив ее наслаждения.

Нет! Она замотала головой, подняв руки.

– Прости… я не…

Он взял одну ее руку в свою, запечатлел поцелуй на ладони и вернул ее руку к своей голове.

– Никогда не проси прощения за то, что берешь желаемое, любовь моя.

Она закрыла глаза, придя в ужас от его слов, уверенная, что женщины ничего подобного не делают.

Дьявол вернулся к тому, что делал, но теперь его язык едва прикасался к ее лону. Слишком легко. Почти не прикасался. Она открыла глаза.

– Девон… – Не сказала, а всхлипнула. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах лукавые искорки. – Пожалуйста, – попросила она.

– Покажи мне, – сказал он, продолжая ее дразнить.

Она знала, чего он от нее хочет. Но сможет ли она?

Он откинулся назад и неспешно, долго подул на нее. Нежно. Без толку. Черт побери! Она приподняла бедра. Он вознаградил ее, слегка пососав напрягшуюся плоть. Она ахнула.

И тут это чудовище снова вернулось к едва ощутимым прикосновениям.

– Сделай же что-нибудь!

Он поднял голову и с откровенным вызовом посмотрел на нее.

– Сначала ты.

Да поможет ей Господь, она сделала – направила его к себе, приподняла бедра, принимая наслаждение.

– Девон!"

"Он что-то пророкотал в ответ, и к огромному наслаждению, которое нарастало в ней, прибавилась вибрация.