Скромница для злодея

В Ковент-Гардене. В Патагонии. Везде, где он захочет.

И когда он опустился перед ней на колени, словно делал это тысячу раз прежде, положил одну руку ей на бедро, а другой обвил ее шею и притянул ее к себе, и поцеловал, она захотела его еще сильнее, и не только потому, что этот поцелуй вызвал в ней желание навсегда остаться здесь, на этой скамье, и до конца жизни слушать, как он искушающе шепчет ей на ушко, ощущать его губы на своей коже.

– Фелисити Фэрклот, ты меня погубишь, – прошептал он, завладев ее губами и срывая с них поцелуи между словами.

Она положила руки ему на плечи, стиснула ткань рубашки, а он провел губами по ее щеке, прикусил зубами мочку уха и начал ее теребить.

– Я не хочу оставлять тебя в покое, – прошептала она. – Не хочу о тебе забывать.

«Не хочу выходить за другого».

Он отодвинулся и посмотрел ей в лицо.

– Почему?

Ну как можно об этом спрашивать? Где она найдет ответ?

– Потому что я хочу увидеть всего тебя, – ответила она эхом только что рассказанной истории.

Он покачал головой.

– Я не бог, Фелисити Фэрклот. Я прямая его противоположность. А ты слишком хороша для моего прошлого или моего будущего.

«А как насчет твоего настоящего?» – отчаянно захотела спросить она. Но вместо этого просто притянула его к себе, и он прильнул к ней, снова начал целовать, и что-то зарокотало у него в горле; он лизал ее губы до тех пор, пока она не открылась ему, и тогда он смог дразнить ее изнутри, искушая.

– Опять без чулок, – сказал он. – Моя порочная пристенная фиалка.

– Погоди, – выдохнула она, и он послушался. Его руки мгновенно замерли, а Фелисити чуть отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза – в эти красивые янтарные глаза с черным ободком вокруг зрачка.

– Я тебе вру?

Она долго всматривалась в его лицо, затем сказала:

– Знаешь, думаю, что врешь. Думаю, ты врешь каждый раз, как только взглянешь на меня."

"– Я вру всякий раз, когда взгляну на кого угодно.

– Скажи мне что-нибудь правдивое, – попросила она.

– Я тебя хочу.

Слова вырвались мгновенно, и она поняла, что это правда. В ней запело удовольствие.

Но этого было недостаточно.