Скромница для злодея

– Вообще-то, известно.

– Откуда?

«Потому что я видел, как он, ни на секунду не задумавшись, повернулся к тебе спиной».

Фелисити прищурилась.

– Никто в Лондоне его не знает. Но вы знаете, так?

Он поколебался.

– Да.

– Откуда?

– Это не важно. – Ну и вранье.

– Поскольку он станет моим мужем, это кажется мне крайне важным.

«Он не станет твоим мужем». Этого он ей сказать не мог, поэтому просто промолчал.

– Мне следовало понять с самого начала, – произнесла она. – С той минуты, как вы мне его пообещали.

– Ни у кого нет власти над герцогом Марвиком. – По крайней мере, это правда. Это он ей сказать может.

– Кроме вас, – заметила она. – Кто он? Ваш конкурент в бизнесе? – Она наморщила лоб. – Поэтому в ваших людей стреляли?

– Нет. – Во всяком случае, Дьявол так не думал.

Фелисити коротко кивнула, вернувшись мыслями к той ночи в трущобах. Посмотрела на него полными беспокойства глазами.

– Ваши люди. Брикстон сказал, они не…

У него в груди все сжалось при мысли, что даже сейчас, злясь на него изо всех сил, она беспокоится о благополучии его людей – парней, которых совсем не знает.

– Груз потерян, но люди живы. – Учитывая все случившееся, тем двоим повезло. Они с Уитом нашли их без сознания, и не от потери крови, а от ударов по голове.

Он не спал почти двое суток, запугивая докторов и требуя гарантий, что парни выживут.

– Они поправятся.

Девушка с облегчением выдохнула.

– Я так рада!

– Ну, не так, как я.

Внезапно она усмехнулась.

– Какая жалость, что весь ваш лед украден. Странная эта вещь для выбора грабителей.

Он приподнял бровь. Надо же, какая наблюдательность.

– Люди любят хранить продукты в холоде.

– Разумеется, – согласилась Фелисити. – Однако делали бы они это без – как это вас называют? Бесперчаточников?

Он кивнул.

– Почему вас так называют?

Вспыхнуло воспоминание – его первая ночь в Лондоне после трех с половиной дней без сна: он, Уит и Грейс прижались друг к другу где-то в уголке трущоб, голодные, испуганные, не имеющие никого и ничего, кроме друг друга и урока, преподанного им отцом: деритесь так грязно, как только сможете.

– Когда мы пришли в трущобы, то оказались лучшими драчунами, каких там когда-либо видели.

Она смотрела на него со своей скамьи.

– И сколько вам было лет?

– Двенадцать.

У нее расширились глаза.

– Вы же были детьми!

– Дети учатся драться, Фелисити.