Скромница для злодея

Разумеется, леди Фелисити Фэрклот никогда не бывала в трущобах. Это все равно что побывать на Луне.

– Здесь очень тихо. Я-то думала, в трущобах все по-другому.

– Здесь тихо, потому что вы оказались в самой их защищенной части. Но вы запросто могли заблудиться.

– Чепуха. Я шла следом за вами. – Она наклонилась к двери и прошептала: – Ну вот, милый.

В ответ на ее шепот у Дьявола все затвердело, как камень. Он выпрямился, отлепился от двери и сунул руки в карманы, чтобы она не заметила, в каком он оказался положении.

– Дать вам мой адрес было огромной ошибкой. Похоже, вы не в состоянии, как любая нормальная женщина, послать письмо в мою контору. – Он помолчал. – Может быть, вы не умеете писать? Или из-за обнищания вашего брата дома нет чернил? Бумаги?

– Бумага – не самый дорогой товар, – заметила Фелисити.

Щелк.

У Дьявола отвалилась челюсть. «Невозможно!»

– Распрекрасный, чудесный мальчик! Отлично сработано. – Фелисити Фэрклот встала и подняла руки, очевидно, возвращая шпильки на положенное место.

Глава четырнадцатая

Она его потрясла."

"Непоколебимый Дьявол, такой могущественный, несокрушимый и не допускающий возражений – и она его потрясла. Она это поняла, потому что глаза его широко распахнулись, челюсть расслабленно отвисла, и какое-то мгновение он выглядел так, будто проглотил что-то чересчур большое. Он посмотрел на Фелисити, затем на замок, затем снова на Фелисити.

– Вы это сделали.

– Да, – радостно ответила она.

Он покачал головой.

– Но как?

Она не смогла сдержать гордую улыбку.

– Осторожней, Дьявол. Я начинаю думать, что вы считали меня совершенно бесполезным созданием.

– Предполагается, что вы и должны быть бесполезным созданием.

– Прошу прощения, – сказала она. – Леди не должны быть бесполезными созданиями. Считается, что мы должны разговаривать на нескольких языках, играть на фортепиано, искусно шить и вышивать, а во время домашних приемов быть ведущими увлекательной игры в жмурки.

Он отвернулся и глубоко вздохнул. У Фелисити возникло впечатление, что он пытается успокоиться.

– Все это исключительно полезно. И вы все это умеете?

– Я говорю по-английски и плохо по-французски.

– А все остальное?

Она поколебалась.

– Я неплохо управляюсь с иголкой. – Он внимательно взглянул на нее, и она добавила: – Терпеть это не могу, но шью довольно прилично.

– А фортепиано?

Она склонила голову набок.

– С этим хуже.

– А жмурки?

Девушка пожала плечом.