Скажи пчелам, что меня больше нет

Тогда я впервые за долгое время вспомнила, что мне сказала Найавенна: «Когда твои волосы станут белыми, ты обретешь полную силу». По спине у меня побежали мурашки. То, как я не отпускала душу Джейми на вершине холма, призывая ее обратно в тело… Роджер потихоньку сообщил мне наедине, что, когда я касалась Джейми, в моих руках появлялся и исчезал слабый голубой свет, мерцавший, как болотный огонек.

— Иисус твою Рузвельт Христос, — сказала я едва слышно.

* * *После обеда я направилась в сад. Несмотря на прохладную погоду, сквозь тающий снег уже проглядывали участки голой земли; пора было готовить грядки для раннего гороха и фасоли.

Лейтенанты Гилберт и Оливер — за год до того, как все пошло кувырком, — вскопали мне хорошие грядки, и я вознесла краткую молитву за них, за Агнес (интересно, кого она выбрала в мужья?), за Элспет и Чарльза Каннингемов (добрались ли они до Англии?), а также за душистый горошек, фасоль и зеленый горох, сохранившиеся с прошлого года.

"Грядка располагалась прямо за ульями. Теперь их было одиннадцать: один рой разделился незадолго до Кингс-Маунтин; я успела поймать новую матку и водворить ее вместе с последователями в новый улей; Йен-младший нашел дикий рой, который с помощью Рэйчел и Дженни принес из леса.

— Я их слышу! По крайней мере, мне так показалось… — Он осторожно приблизился к улью и приложил ухо к плетеной соломе.

— Тебе не показалось. — Меня развеселило выражение его лица.

— Есть способы и похуже провести зиму, — улыбнулся он. — Греть тебе ноги.

Интересный вопрос относительно его частей тела, которые я хотела бы держать во сне, пришлось отложить, поскольку мы услышали шорох и шарканье тяжелых шагов на тропинке.