Скажи, что простишь (СИ)

Но что, если попытаться отставить все это барахло за порогом и сделать первый шаг навстречу друг другу?

Как оказалось, такими думами заморачиваюсь только я. У Малова все просто.

Вечером он притащился ко мне с большой спортивной сумкой.

— Это что?

— Это я переезжаю.

— Ээээ…ммм…пффф…

Мое красноречие сделало ручкой и ушло в туман. Я только глаза таращила, пока он выкладывал стопку футболок, джинсы. Носки. Семь штук, восьмой куда-то ожидаемо запропастился. Труселя. И зубную щетку.

— Егор, — зову его шепотом, — а я тебе разрешала?

Малов посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то дичь и ушел в ванную, а я тихонечко присела на край дивана и попыталась найти логическое объяснение происходящему.

Не нашла. Пригорюнилась. Наверное, просто снится.

Тем временем в дверь раздался звонок.

— Я открою! — хозяйничает Егор, выскакивая из ванной.

— Но…

— Это ко мне.

Оказывается, он заказал доставку. Не пиццу или сет роллов, а пять здоровенных пакетов, забитых доверху продуктами.

Малов сам все распихивает по полкам холодильника и в конце удовлетворенно выдает:

— Вот, совсем другое дело.

Действительно.

Я смотрю, как он распоряжается на мой кухне и прикидываю свои шансы на то, чтобы выпереть его на улицу. Они примерно равны нулю, потому что если этот бычок решил остаться, то столько угодно можно его пихать – с места не сопрешь.

Остается второй вопрос. Хочу ли я его выпихивать?

Пока я мучаю себя дурацкими вопросами, Егор достает бутылку красного, наливает два бокала и один из них протягивает мне.

— Повод?

— Я с женой съехался.

— У тебя разве есть жена? Что-то я не вижу, кольца на пальце.

Малов молча достает свое старое кольцо из кармана. Надо же не выкинул…

Достает и второе кольцо. То самое, которое я когда-то бросила в чашу для кальянного пепла.

— Ты зачем их сохранил?

— Знал, что пригодятся.

У меня сердце колотится где-то в горле. Сильно колотится, надрывно, и ладошки от волнения вспотели, и в голове хрен пойми, что творится. Все происходит слишком быстро, слишком неправильно… Или, наоборот, правильно? И судьба просто дает нам дуракам все исправить и переиграть с самого начала?

— Я разве на что-то соглашалась?

— А разве ты хочешь отказаться? — спрашивает Малов, напряженно всматриваясь в мои глаза.

Я тону в его взгляде, захлебываюсь, не понимая, как все это время могла жить без него. Он дурень, но мой. И играть бедную, несчастную обиженку я не хочу и не буду. Все эти звездострадания не для меня.