Скажи, что простишь (СИ)

Я бы даже сказала, потерянный.

Я, наверное, выгляжу не лучше. А по ощущениям, так вообще капец. Что-то екает, что-то булькает, а что-то уже вообще скукожилось и отвалилось.

Пытаюсь понять, что произошло, но понималка не работает.

Какая-то злостная подстава. Но кто, почему? Кому помешали два блаженных до одури влюбленных придурка, растворившихся друг в друге и не замечающих ничего вокруг? Кому могло помешать наше с Маловым счастье?

Он усаживается напротив. Кладет локти на стол, рассматривает свои кулаки. Между нами сейчас пропасть, но душа сжимается от неправильной, вымученной надежды.

Мне его так не хватает…

Сколько угодно можно строить из себя сильную и независимую, но стоит остаться наедине с собой и своими мыслями, как они наполняются воспоминаниями о том, как нам было хорошо, и сожалениями об упущенном. Сложно.

Я вообще не особо плаксивая, но сейчас отчаянно щиплет в носу, и предательский жар накатывает на глаза.

Надо как-то отвлечься. Что-то сделать, занять себя, иначе можно провалиться на самое дно.

Пока я соображаю, как это сделать, Егор меня опережает:

— Может, пожрем?

Проглатываю сухой ком, вставший поперек горла.

— У меня не приготовлено.

— Приготовим.

Смотрю на него, он смотрит в ответ. Во взгляде усталость, от которой щемит сердце, а еще что-то созвучное моему. То, чему пока у меня нет определения.

— Давай.

Я достаю из холодильника курицу и закидываю ее в микроволновку на режим разморозки.

Мы не разговариваем, но действуем так же слаженно, как и раньше. Одно чистим, второе режем, третье трем. Даже соль и специи кладем так, как нам обоим раньше нравилось. Это получается само, на автомате, потому что въелось на подкорку. Сидело там, придавленное гнетом обстоятельств, ждало своего часа.

Читаем друг друга без слов. Это так привычно и в то же время мучительно. Судьба будто насмехается, напоминая нам о том, как могло быть, если бы не…

И мне очень хочется разобраться, что это за «не» такое.

Суп булькает на плите, наполняя кухню аппетитным ароматом. В духовке румянится пицца-самоделка из слоеного теста и всего, что нашлось в холодильнике.

— Пирожные? — интересуется Малов, не заметив коробки ни в холодильнике, ни на столе. — Выкинула?

— Ага, сейчас, — я ворчливо отворачиваюсь, — съела.

Он усмехается:"

"— Кто бы сомневался.