Скажи, что простишь (СИ)

— Увидел? Теперь вали.

— Ага, сейчас, — цедит сквозь зубы и делает шаг ко мне.

Злой и наглый Малов – это бешеная смесь. Просто взрывоопасная.

— Не смей приближаться!

— Иначе что?

Звук пощечины звенит на всю комнату.

— Иначе я за себя не ручаюсь, — глухо произношу я, растирая ушибленную ладонь.

На щеке у Егора проступает красный отпечаток. И одновременно с этим на губах появляется убийственна ухмылка:

— Тебе хана, Леночка.

— Егор!

Но ему по хрен. Он буквально сносит меня, впечатывает со всей дури в стену, и я даже сказать ничего не успеваю, как губы запечатывает злой, совершенно безжалостный поцелуй.

И что самое жуткое, в тот же миг все внутри меня оживает, откликается и рвется навстречу.

***

— Ты охренел? — мычу ему в рот, пытаясь избавиться от рук на своих бедрах.

Как бы не так. Руки уверенно перемещаются на задницу. Мнут ее, стискивают, перелавливая канал, по которому нервные импульсы идут от мозга к ногам. Иначе чем объяснить, что коленки внезапно стали мягкие, словно пластилин.

— Егор!

Ему вообще насрать на мое возмущение и на мои чахлые попытки освободиться. Не замечает даже. У него сейчас тот настрой, который раньше, когда мы были вместе я в шутку называла гон озабоченного демона.

— Малов! — пытаюсь его укусить, но он ловко уворачивается.

— Заткнись.

— Я сейчас…да чтоб тебя!

Не знаю, как ему это удается, но вот свитер сидит на мне как надо, а вот уже болтается у меня на голове. И пока я барахтаюсь, пытаясь освободиться, эта сволочь уже титьки мои лапает!

— Охрененная, — голос хриплый, надрывный.

У меня от него дыбом волосы на затылке шевелятся, а еще соски топорщатся, как горошины, полностью выдавая свою хозяйку."

"— Голодная, — горячие ладони сжимают грудь, и она тут же наливается еще сильнее, — Мирон твой тебя вообще нормально не трахает, да?

— Отвали от меня, маньяк озабоченный! — мне наконец удается расправиться со свитером. Комкаю его и швыряю Малову прямо в морду, — не лапай меня!

Он игнорирует мои вопли, буквально пожирая взглядом.

Боже, на меня так уже давно не смотрел. Да вообще никто кроме Егора так не смотрит никогда. Ни у одного мужика я больше таких блядских глаз не видела, чтобы смотрел, как лапал. Чтобы чувствовался, как прикосновение.

Надо одеться. Срочно надо одеться! Зачем я бросила в него свитер?

— Отдай! — протягиваю руку.

Малов бросает несчастную тряпку в сторону:

— Хочу тебя пиздец как.