Скажи, что простишь (СИ)

Ну и я, будучи принцессой до мозга костей, встречаю его ласковым:

— Чего приперся?

***

Егор хмыкает и небрежно сообщает:

— Да вот, решил в гости к бывшей жене заскочить. С прошедшим новым годом лично поздравить.

— Ух ты, — закатываю рукав куртки, чтобы добраться до смарт-часов, — какое у нас сегодня число? Пятое? Даже недели не прошло.

Прохожу мимо него, специально задев плечом, и отпираю дверь, с третьего раза попав в замочную скважину.

Стоило только увидеть бывшего мужа и сразу все затряслось. Руки, ноги и все остальные части тела, растущие между ними.

Ну почему, как только я себе обещаю, что больше никакого Малова на моей орбите не будет, он снова врывается на нее пылающим метеором? Специально что ли? Чувствует, что ведутся активные работы по забыванию бывших неверных мужей, и тут же бежит подливать масла в огонь?

Мерзавец! Приперся! Вырвался из бабского плена и притащился ко мне! Будто его кто-то приглашал. Или кто-то ждал! Ха! Как бы не так!

Как только наглости хватило…

— Эй!

С наглостью у него всегда был полный порядок, поэтому, когда я пытаюсь закрыть дверь, мужская нога легко встаёт в прихлоп, а ладонь упирается на уровне моих глаз.

— Где твое гостеприимство, Леночка?

— Тебе рифмой ответить или как?

Криво усмехнувшись, он без особых усилий открывает дверь обратно.

— Егор!

— Да-да, я тебя внимательно слушаю, — пока я пыхчу и возмущаюсь, он уже стаскивает кроссовки, наступая на задники, — что у тебя тут?"

"Выдергивает из рук несчастный пакет, в котором сиротливо болтается коробочка с пирожным:

— О, сладенькое! — довольно кивает и уходит на кухню.

Сожрет ведь! Мою единственную пироженку! Сто пудов сожрет!

Торопливо разуваюсь, путаюсь в ботинках и, пинком отшвырнув их в сторону, бегу за мужем.

— Малов! Не смей тянуть лапы к моему…Егор!

— Ммм, — глаза честные, щеки набиты.

— Ты его слопал!

Проглатывает.

У меня слов нет, только и могу, что сыпать междометьями и издавать странные звуки, нечто среднее между «ыыафф» и «угауга».

— Вкусное, — бывший муж показывает мне два пальца, — мне зашло.

Рука сама тянется к сковородке, так удачно стоящей на столе. Я его сейчас прибью. С особой жестокостью. Ладно бабы, ладно развелись из-за него, но пироженка… Пироженка – это святое.

Егор правильно считывает мой порыв и первым хватает сковородку:

— Но-но!

— Я тебе сейчас покажу но-но, — глухо произношу и подтягиваю рукава, — ты это но-но еще долго вспоминать будешь.