Скандальный брак

Потому что позвал не на свидание, а для того, чтобы сделать мне вот это дерзкое предложение.

Я тянусь за стаканом воды. Делаю глоток, смачивая горло, и пытаюсь держать лицо.

Игнорирую выжидающий взгляд Ромы, скрывая безумную обиду, которой накрывает с головой.

— Прости, но с этим предложением не ко мне, — наконец-то выдавливаю из себя и гордо задираю подбородок. Откладываю салфетку и поднимаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне удается сделать лишь шаг.

На нас смотрит весь ресторан. Это без сомнений. Поэтому стараюсь вести себя спокойно и вразумительно, говорить максимально тихо.

— Ром, отпусти. — Прошу, смотря на собственную кисть, сжатую длинными мужскими пальцами. Становится еще обидней. Я мечтала, что из ресторана мы выйдем за руку.

— Сядь пожалуйста, — он надавливает голосом. Заставляет подчиниться. Я медлю, переводя взгляд на него. — Дай мне объясниться.

— А что здесь объяснять? Мне кажется, ты сказал все, что нужно, — пожимаю плечами, но все же возвращаюсь на свое место напротив мужчины.

К приборам не притрагиваюсь. Аппетит испарился вместе с хорошим настроением и очарованием этого вечера.

Теперь я кажусь себе глупой выдумщицей. Хочется побыстрее оказаться подальше отсюда и от него.

— Ты, похоже, еще не читала новости, — он откидывается на спинку кресла и ухмыляется.

— Новости? У меня нет времени на это.

Я не понимаю, к чему тут новости, а Роман тянется к телефону, находит что-то и протягивает мне.

"— Вот. Твоя маленькая ложь на выставке сыграла с нами злую шутку: теперь все думают, что мы помолвлены. Понятия не имею, откуда, но непременно выясню.

Я пялюсь в экран, быстро прохожусь взглядом по строчкам и мои глаза расширяются от удивления. О. Мой. Бог.

— Это ужасно, — возвращаю ему телефон, готовая сгореть со стыда. — Выяснять, кто это сделал, не нужно, и так ясно — Светка. Думаешь, стоит дать опровержение или просто проигнорировать и через несколько недель все забудут об этом недоразумении?

Мне очень неудобно перед Романом.

— С этим уже ничего не поделать, — разводит руками Роман. Игривость его тона давно испарилась, даже взгляд стал другим: тяжелым, серьезным, давящим.