Сюрприз для Большого Босса

Но в эту минуту, когда Влад ласкал ее тело, страх показаться уродливой вернулся с новой силой.

— Он прекрасен, как и все остальное, — признался Влад. — Он нисколько не портит тебя. Скорее, придает особенного очарования.

Чтобы доказать правдивость своих слов, он склонился над ее животом и поцеловал место, где остался шрам. Лишь после этого снял с девушки трусики, буквально разрываясь от желания поскорее заняться с ней любовью.

Лиза подняла руки и вцепилась в твёрдые мускулистые плечи Влада. Кажется, он весь был создан из огня и стали.

— Продолжай, пожалуйста… — нежный полуприказ слетел с ее губ.

И Влад не мог не откликнуться на этот призыв. Его жесткие горячие руки легли на ее бедра, потянули вперед. Жаркие, жадные губы накрыли ее грудь — сначала одну, после вторую. В первое мгновение Лиза застыла от потрясения, но прикосновения Влада заставили ее быстро забыть о скромности и стыде. Будто прежде она была лишь каменной скульптурой, теперь же идеальный любовник вдохнул в нее жизнь.

— Как это здорово… — прошептала Лиза.

Закрыла глаза и прикусила губу. Пальцы ее запутались в волосах Влада. Она хотела, чтобы он был еще ближе, так, чтобы между их телами не осталось просвета. Почувствовать на себе его тяжесть, принадлежать ему целиком.

Жесткие складки покрывала царапали нежную кожу спины, но Лиза не обращала на это внимания.

— Одну секунду, я должен тебя обезопасить, — вспомнил Влад.

Поднялся с кровати и прошел к тумбочке, на которой лежала ваза с контрацептивами: свечи, кремы, презервативы. «Алая роза» заботилась о своих клиентах и представляла все самое лучшее.

Стоило ему отойти, как Лиза почувствовала озноб. Обняла себя руками, сжалась на кровати.

— Теперь можно продолжить, — произнес Влад.

Вновь опустился на кровать, потянулся к Лизе. Заметив, как она сжалась, чертыхнулся. И все же нашел в себе силы начать соблазнение заново. Под его умелыми ласками Лиза раскрывалась подобно цветку. Невыносимо приятные ощущения, хрипловатый тембр голоса Большого Босса постепенно выманили Лизу из собственной скорлупы в мир запретной чувственности и дикой страсти.