Сюрприз для Большого Босса

Тоже встала и сделала реверанс на манер барышень прошлых лет. — Только скажи, куда мы отправимся и во что лучше одеться?

Павел внимательно осмотрел ее ладную фигурку и прищелкнул языком. Он бы не отказался увидеть Лизу в откровенном белье и чулочках. А если добавить к этому туфли на шпильках и перчатки, выйдет идеальный «натюрморт».

Высказать подобные мыслишки вслух Павел не решился. Вместо этого отделался небрежным:

— Надевай что хочется. В любых ты, душенька, нарядах хороша…

Лиза принялась мысленно перебирать гардероб Ирины и остановила выбор на удлиненном сарафане с цветочным принтом.

Осталось подобрать к этому белье и босоножки. И не забыть взять купальник — на случай, если компания решит отправиться на пляж.

— Выход ровно в шесть, будь готова, — предупредил Павел.

— Я успею, — пообещала Лиза и рассмеялась. — Все равно, кроме как нарядами и прогулками, мне тут заняться нечем. Жаль, что твой брат не разрешил мне общаться с Варей… Но я его понимаю. Кстати, ты так и не сказал: отчего ушла жена Большого Босса?

Павел поморщился, красноречиво намекая, как ему не хочется возвращаться к оставленному разговору. Со звонким хрустом надкусил яблоко, медленно прожевал и лишь после этого соизволил ответить:

— Из-за племянницы. Бывшая Влада слыла светской львицей.

— А Вивьен? — поинтересовалась Лиза.

— Она тоже была рада, особенно когда узнала, что на свет появится девочка, — нахмурился Павел. В эту минуту он сильно походил на старшего брата: такой же сосредоточенный, грозный. — Вивьен договорилась сразу с несколькими модными домами, ее малышку ждала карьера модели. Еще прячась в животе, она стала известной.

Лиза вздрогнула, точно на нее повеяло холодом. От жалости у нее разрывалось сердце, даже дышать стало трудно.

Подумать только, на еще не рожденного ребенка возложили столько надежд. Но что с того, что Варя появилась на свет особенной? Разве это сделало ее менее привлекательной или доброй?

— И что же сделала Вивьен, когда увидела дочку? — хрипло, будто простуженно, спросила Лиза.

— Отвернулась от нее, прямо в роддоме, — зло сказал Павел.