Сюрприз для Большого Босса

Экономка добавила, что будет ждать возвращения Ирины — уже как хозяйки особняка, — и пожелала доброго пути. А вот сама девушка не была уверена, что сможет все правильно объяснить Марку. В самолете она проигрывала в уме все возможные ситуации, репетировала речь. Но, когда добралась до мотеля в Рио, забыла все, что придумала по дороге.

Глубоко вздохнув, набираясь храбрости, постучала в дверь номера Лизы. Эта девушка не должна пострадать из-за ее плана по совращению жениха. Таких честных и верных подруг стоит ценить дороже бриллиантов.

— Наконец-то! — объявила Лиза, увидев Ирину.

Бросилась обниматься, точно встретила не знакомую, а родную сестру, которую не видела много лет.

— Я тоже рада, — искренне произнесла Ирина. — Теперь звони Большому Боссу, пусть он возьмет Марка и идет сюда. Пришла пора выложить карты на стол.

Увидев девушек вместе, оба мужчины изумились, если не сказать опешили. Марк непонимающе переводил взгляд с Ирины на Лизу, отмечая некоторое сходство в их внешности. Влад, которому уже намекнули о подмене, вспомнил инцидент при встрече, когда он впервые увидел Лизу.

"— Кажется, я начинаю догадываться, что тут происходит, — заметил Влад, опускаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Одного не могу понять: для чего вам все это понадобилось?

Марк молча кивнул, выражая солидарность.

— Это я виновата во всем, — начала она. Вскинула подбородок, отважно глядя на присутствующих в номере мужчин. — Я Ирина Максимова. Как все вы знаете, незадолго до смерти отец договорился о моем браке с Марком Левиным. Я не задумывалась об этом и спокойно училась в Штатах, пока мне не стукнуло восемнадцать. Когда настала пора исполнить отцовскую волю, поняла, что совершенно ничего не знаю о своем женихе.

Девушка сжала кулачки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней. Боль немного отрезвила и помогла сдержаться. Ирина чувствовала себя преступницей, представшей перед строгими судьями. Ей казалось, что взгляды мужчин прожигают ее насквозь.

Но то был обман зрения. Ни Марк, ни тем более Влад не осуждали ее. Разумеется, им было неприятно оказаться обманутыми.