Синдром бесконечной радости

Ей почему-то никогда не приходила в голову мысль, что интерес Зотова к ней мог быть меркантильным, она отлично знала, что доходы Валерия от доли на комбинате лишь немного уступают тому, что имела сейчас она. Да и вообще к деньгам Валерий относился без особого пиетета: есть они – ну, и хорошо.

Анна знала, что вырос Валерий в неблагополучной семье, как, собственно, и она сама, и это тоже в какой-то мере их объединяло. Они оба знали, что такое пробиваться с самых низов, а не родиться с золотой ложкой в руке."

"Тот же Владлен был из семьи дипломата, получил самое лучшее образование, и для этого ему не пришлось напрягаться настолько, как вынуждены были делать это Анна и Валерий.

Правда, Мецлер был воспитан так, что никогда не позволял себе ничего лишнего ни в словах, ни в поступках, потому у окружающих умудрялся не вызывать открытой злобы или зависти, хотя, безусловно, завистники и недоброжелатели у него имелись, что немудрено для человека его круга и положения.

Зотов, повернувшись, увидел Анну, уже вышедшую из ворот, и, оттолкнувшись от машины, двинулся навстречу.

У нее вдруг забилось сердце в предвкушении, в груди сладко заныло, и в тот же миг Валерий подхватил ее на руки, совершенно не думая о том, что их могут увидеть:

– Наконец-то! Я уж решил, что ты заночуешь в кабинете.

– Валера, отпусти…

Но он донес ее до машины, открыл дверцу и усадил на переднее сиденье.

В салоне машины пахло цветами, Анна обернулась и увидела сзади большой букет роз – Валерий никогда не забывал привезти ей цветы, хотя Анна была к ним равнодушна.

Он сел за руль, завел двигатель:

– Мы сразу поедем ко мне, я приготовил ужин, так что стоит поторопиться, чтобы все не остыло окончательно.

Кулинария была второй страстью Зотова после часов.

Перебиваясь все детство и юность с перловки на серые макароны, он, начав зарабатывать, получил возможность покупать те продукты, которые хотел, и научился готовить те блюда, которые прежде видел только на картинках в потрепанной кулинарной книге, которую мать использовала для того, чтобы подпереть ножку шатавшегося стола.

Книгу он, кстати, забрал – это оказалось единственным, что досталось ему от родителей. Валерий отдал ее в переплетную мастерскую, где книгу привели в порядок, и теперь она стояла в специальном шкафчике в кухне, отведенном под кулинарные книги, которые Зотов привозил из разных стран.

В его квартире Анна всегда чувствовала себя защищенной, и это ощущение ее удивляло – как будто в собственном доме ей было небезопасно.