Шумерский лугаль

Если же проиграем, то виноват буду я.

— Хорошо, — произнес я, хотя ничего хорошего в этом не видел. — С твоего разрешения я буду командовать передовым отрядом, который выйдет раньше и разведает ситуацию, выберет лучшее место для нападения на осаждающих Урук.

— Возьми столько людей, сколько тебе потребуется, — разрешил Месаннепадда.

24"

"Этот канал шире остальных, метров тридцать. Зачем нужен именно такой широкий — никто из моих воинов объяснить не смог. Посоветовали спросить у урукцев, которые его вырыли.

Возле обоих берегов полосой шириной в полметра растет тростник. Его не выводят потому, что укрепляет берега, не дает им быстро размываться. На суше рядом с каналом растут высокие и широкие ивы и густые кусты. Если забраться в середину этих зарослей, то кажется, что находишься намного севернее, на юге России, пока еще не образовавшейся. Хотя наверняка там уже кто-то живет. Интересно, как сейчас называют себя обитатели Донецкого кряжа или Среднерусской возвышенности? Ладно, мне сейчас не до них. Я лежу в кустах, у самого края их, наблюдаю за вражеским лагерем, который примерно в километре от канала. Осада Урука продолжается уже четвертую неделю. Осаждающие устали и разуверились в победе, но не уходят, чтобы не потерять лицо. Если уйдут ни с чем, Киш и Мари перестанут принимать всерьез. Так что это типичный случай «уйти нельзя остаться». Ждут подсказки судьбы, чтобы поставить в этой фразе запятую в нужном месте.

Ближе к нам солдаты из Киша. Они заняли позиции на берегу Евфрата выше и ниже города.

Солдаты из Мари предпочитают держаться подальше от воды. Как и положено потомкам кочевников, в большинстве своем плавать не умеют и реки, озера и каналы не любят. Кажется, что вражеский лагерь впал в спячку. Ближе к городским стенам еще маячат часовые в тени под навесами из тростника, а дальше все возлежат в тени, созданной с помощью самых разных подручных средств. Метрах в десяти от берега Евфрата сооружена длинная хижина из тростника. Наверное, в ней проживает Агга, новый энси Киша, старший сын убитого мной Мебарагеси. Это его первое самостоятельное руководство армией. Может быть, поэтому и не хочет снимать осаду. В случае поражение его могут и не впустить в город, избрав другого правителя. Шумеры предельно рациональны, содержат только тех, кто им нужен. Впрочем, такими же будут и другие народы до тех пор, пока не станут цивилизованными. Первый признак цивилизованности — подчинение трусливым ничтожествам и подонкам.