Шумерский лугаль

Предполагаю, что сама напросилась остаться, побоявшись, что не одолеет дорогу до города, или решила умереть быстро, что и случилось. Трупы здесь высыхают быстро, за несколько часов превращаются в мумию, поэтому не определишь, как давно наступила смерть. Деревню окружала стена высотой метра два, сложенная из сырцового кирпича. В стене было двое ворот на концах главной улицы. По обе стороны от обоих ворот было что-то типа сторожевого хода длиной метров по пять, на который вели лестницы в четыре ступеньки. Наверное, чтобы смотреть, кто у ворот, потому что для защиты стены были низковаты.

Перелезть через нее, как и вышибить ворота — раз плюнуть. Ворота я приказал распахнуть: заходите, здесь никого нет!

Семиты шли толпой, без передового дозор. Ни щитов, ни войлочных плащей, ни копий, только пращи и луки. Уверены, что опасаться некого. Наверное, бывали уже здесь в предыдущие дни, а теперь решили еще раз обыскать или отдохнуть в тенечке, перекусить и отправиться дальше. Может быть, именно они и убили старуху.

Уже где-то поживились: несколько человек несли узлы и корзины с добычей. Солнце припекало, поэтому двигались медленно, лениво, почти не поднимая коричневатую пыль босыми ногами, покрытыми ею до середины щиколоток."

"Шумеры презирают кочевников-семитов, семиты презирают землепашцев-шумеров, но обойтись друг без друга не могут. Первые покупают у вторых шерсть, кожи, сыр, скот, в том числе так необходимых для пашен волов, отдавая взамен зерно, бобы, овощи, соль, вино, пиво и самые разные изделия ремесленников.

Если по каким-то причинам (падеж скота, неурожай…) обмен не возможен, одна из сторон пытается забрать нужные товары силой. Обычно с одним городом (племенем) торгуют и считают как бы союзником, а со вторым воюют и считают как бы врагом. При этом союзники и враги часто меняются местами, образуются добровольно или насильственно межнациональные браки, часть кочевников, которым не находится места в племени, интегрируется в городскую жизнь, становясь врагами своих родственников. Классический пример единства и борьбы противоположностей, напомнивший мне отношения русских и половцев.

Я слежу за врагами через щель между стеной и створкой деревянных ворот, криво повисшей на кожаных петлях, из-за чего дальний нижний угол волочется по земле, пропахав в ней борозду. Рядом со мной у стены стоят пращники, а на сторожевом ходу присели лучники. По другую сторону улицы точно так же расположилась вторая часть отряда под командованием Мескиагнунны.