Шумерский лугаль

Выбеленные ее светом холмы кажутся декорациями фильма о другой планете. Звуки дробятся и быстро затихают. Шаги шестисот человек сливаются в тихий гул. Идем молча. Я запретил разговоры под угрозой смерти. Наверное, матерят сейчас меня про себя. Поднял среди ночи, так еще и выразить эмоции не позволяю!"

"Впереди гавкает один раз собака, как бы спрашивая себя, не послышалось ли? Затем дважды и строже, словно задает вопрос: «Кто идет?». К ней присоединяется еще одна собака, а потом и вся стая. Не знаю, сколько их охраняет отару, но заливаются громко и мощно.

— Бегом! — тихо командую я и первым перехожу на легкую рысь.

Мои воины растекаются в стороны и бегут, стараясь не обгонять меня. Наш топот и звон оружия и снаряжения заглушают лай собак. Бежим молча, чтобы вогнать противника в непонятное. Семиты сейчас слышат, что к ним приближается что-то большое, но, скорее всего, не живые люди, иначе бы кричали. Люди всегда кричат, нападая. Молча могут нападать только злые духи, с которыми воевать бесполезно и глупо.

С нашего пути убегает, жалобно блея, огромная отара овец и коз, и открывает покинутый лагерь семитов. Он большой. Ночевало здесь несколько тысяч человек. Везде кострища, от которых идет сильный запах гари, овчины, разложенные вокруг них, тюки со всяким барахлом, щиты и даже копья, воткнутые подтоком в землю. В лагере осталось лишь несколько маленьких детей, наверное, рабов, спрятавшихся среди тюков, да небольшая стая собак, которая, лая, прикрывала бегство хозяев.

— Быстро грузите добычу на ослов и вместе с отарой гоните к нашему лагерю! — приказываю я.

Часть воинов отправляется к стаду ослов, пасущихся рядом с лагерем, а остальные сносят в одну кучу тюки, корзины, бурдюки. Стараются делать это молча, но то тут, то там слышу тихую речь. Тон радостный. Захватили добычу без боя и потерь. Значит, не зря молчали, выполняя мой приказ.

С отрядом из двух сотен лучников я занимаю позицию в той стороне, куда убежали семиты.

Дождавшись, когда закончили погрузку добычи и погнали ослов вслед за баранами и козами, начал отступать и я со своим отрядом.