Шумерский лугаль

Арадму успевал за два-три месяца смотаться туда и обратно, распродавая привезенное крупным оптом и давая заработать другим лагашским купцам, которые развозили заморские товары по всему Каламу и дальше, вплоть до берега Средиземного моря. Кстати, оттуда мне привезли длинные стволы ливанских кедров, из которых получились прекрасные мачты-однодеревки для новых судов.

В середине мая, как и обещал мелуххским жрецам, я посадил на три своих судна шестьсот воинов и два десятка собак и повез их к берегам Индии.

По пути остановились на два дня на рейде Дильмуна. Пополнили воду и заодно напомнили о себе. Мои купцы начали жаловаться, что их пытаются потихоньку зажимать в Дильмуне. Я вызвал на борт «Лидды» тех самых переговорщиков, с которыми подписывал договор. Они сразу начали оправдываться, валя вину на своего энси Салитиса. Я пообещал им, что если лагашские купцы еще раз пожалуются мне, захвачу город, разграблю его, вырежу всех мужчин, а женщин и детей продам в рабство. Силенок на такое мероприятие у меня пока что не было, но дильмунцы ведь не знают об этом. Впрочем, если кинуть по Шумеру и Эламу клич, позвать добровольцев на захват Дильмуна, наверняка набежит больше, чем надо. Их можно привести по суше к проливу, отделяющему материк от острова, и за пару дней тремя моими судами и несколькими купеческими перевезти через него. Не думаю, что разучившиеся воевать дильмунцы продержатся долго.

59"

"Опыт войны в джунглях у меня небольшой, но все-таки есть. Да и от опыта войн в северных лесах в принципе не шибко отличается.

Разве что достает влажная жара и крылатые насекомые. Как дополнительный бонус можно назвать еще и змей, которые могут наведаться ночью в лагерь. Днем они стремительно расползаются с нашего пути.

Впереди идут местные проводники в сопровождение небольшого отряда мелуххских копейщиков с собаками. Друзья человека лучше чуют врагов и оповещают о них громким лаем. Мелуххские собаки, взятые нами в поход, короткошерстые, окраса разного, высокие (сантиметров семьдесят), мощного сложения, с тупыми мордами и обвисшими ушами, у многих купированными.

Их используют в первую очередь, как гончих и борзых, но бывают сторожевыми и даже пастушьими. Есть еще более мелкая (сантиметров тридцать-сорок) и изящная порода, тоже короткошерстая, белого или бело-палевого окраса, остромордая и с длинными стоящими ушами, которую держат, как охранника дома, точнее, как сигнальную систему, и еще для забавы.