Шумерский лугаль

Допустим, иероглиф «любовь» состоит из четырех частей — когтя, крыши, сердца и многоногого непонятного существа, что можно истолковать по-русски, как «коготь впился под моей крышей в сердце, из-за чего шкандыбаю непонятно кем и непонятно куда». В сравнение с этой фразой слово из шести букв выглядит убогим, недорасшифрованным.

В здание вел широкий вход без двери. Внутри было прохладней, из-за чего у меня сразу выступила испарина на лице и теле, и темновато, из-за чего я не сразу перестроил зрение и заметил, что находится в глубине помещения.

Там, у дальней стены, располагалась на каменном помосте бронзовая статуя, надраенная до блеска — сидящее на подогнутых ногах, человеческое тело со слоновьей головой. Наверное, именно так выглядит слонопотам из сказок моего детства. Это чудо селекции как бы парило над пьедесталом, но видны были три бронзовые трубчатые подпорки высотой сантиметров десять и толщиной пять, на которых он удерживался. Так будет выглядеть один из индийских богов. Как его звали, не помню. В индийском пантеоне будет несколько тысяч богов, чтобы хватило на непомерное население страны. Не уверен, что даже индийские жрецы могли без подсказки озвучить имя и род занятий каждого. Этот отличался от будущего тем, что у него было два бивня, а не один, и всего одна пара рук, а не несколько. Перед ним на низких длинных деревянных лавках занимали места жрецы разного возраста и тихо бубнили, перебирая руками четки. Наверное, молились. Арадму не смог перевести, потому что бубнеж сливался в тихий гул, на слова не дробился. Сухорукий провел нас к переднему ряду в правой части, которая была под углом к центральной, где жестом здоровой руки предложил сесть."

"С наших мест были хорошо видны сидевшие в центре и слева, как и мы им. Я заметил, что за мной ненавязчиво, но цепко наблюдают, поэтому придал лицу равнодушный вид и сосредоточился на таком же изучении присутствующих на мероприятии, как догадываюсь, устроенном именно для меня.

Не зря же сухорукий поторапливал нас. В первом ряду в центре занимали места старые жрецы, некоторые совсем уже дряхлые. В отличие от шумерских, они не брили лица, но бороды имели короткие, больше похожие на многодневную щетину. Четки у старых жрецов были из слоновой кости, а у более молодых — из самых разных материалов и, видимо, обозначали место в храмовой иерархии.

Еще я обратил внимание, что от статуи и самого пьедестала исходило тепло, как от печки.