Шумерский лугаль

Вторая шеренга еще и наклоняет передний край своих щитов, чтобы прикрывали головы стоящих в первой. Теперь им не страшны вражеские стрелы, которые тучами летят в нашу сторону.

Когда враг начинает добивать и до моей колесницы, и нам с возничим приходится прикрывать щитами себя и диких лошадей, я отдаю третий приказ и опять лучникам:

— Стреляем!"

"Они бьют по своим коллегам, которые увлеклись обстрелом копейщиков и подошли слишком близко. Поскольку бьют по ним с флангов, те не сразу замечают подлетающие стрелы.

Впрочем, это уже не важно. Можно уклониться от одной стрелы, двух, но, когда летит несколько десятков, какая-нибудь да найдет тебя. Я тоже посылаю несколько штук. Сперва в тех, кто стреляет в мою сторону, а потом в спины удирающим. Успевает отбежать на безопасное расстояние не больше половины вражеских лучников. Они останавливаются там, не решаясь возобновить атаку. Наверное, по их мнению, мы неправильно воюем. Обычно лучники обстреливают лучников, стоящих перед фалангой, а тут им уступили центр, а потом всыпали с флангов.

Во вражеском строе громко воют трубы и гремят барабаны. Уверен, что это не столько подбадривание идущих в атаку, сколько сигнал союзникам, что пора бы ударить с тыла. Фаланга начинает движение в нашу сторону. Идут не так красиво, как шумеры, постоянно ломают строй. Видимо, мало тренировались. Мои лучники обстреливают их сперва по навесной траектории. Шушанские копейщики пока не знают, что такое «черепаха», защищаются по-отдельности, кто как умеет, из-за чего на поле позади них остается все больше раненых и убитых.

Вражеские лучники сразу уходят на фланги, а там пропускают вперед колесницы, которые ничем не отличаются от шумерских. Большая часть их, как мне рассказали, была куплена в Лагаше. Колесницы сперва следуют вровень с фалангой, а когда до нас остается менее сотни метров, ускоряются, вырываются вперед, желая разогнать с наших флангов лучников, а потом атаковать копейщиков. Как я и предполагал, канавка оказалась для них пренеприятным сюрпризом. Передние колеса влетали в нее и застревали наглухо. Из-за резкой остановки часть членов экипажа вывалилась на землю, под ноги упряжным животным. Жаль, что колесницы разогнались не сильно, а то бы дикие лошади и ослы оборвали постромки. Мои лучники не обращают на них внимания, продолжают обстреливать вражеских копейщиков, которые, поравнявшись с застрявшими колесницами, тоже ломаются, только морально, замедляют шаг. Они еще идут вперед, но уже по инерции.