Шумерский лугаль

На некоторых еще цветки, на других ягоды зеленые, на третьих покрасневшие, на четвертых созревшие, синевато-черные. Мне нравится их кисловатый вяжущий вкус. Впервые попробовал эту ягоду в Туапсе, куда в детстве приезжал с матерью отдыхать. Вдоль узкого пляжа проходила одноколейная железная дорога, а потом начинался горный склон, на котором росло много ежевики. Мне было скучно валятся на горячей гальке по несколько часов, а мать разрешала шляться, где захочу, при условии, что в назначенное время вернусь. Я карабкался по горному склону и ел ягоды.

Мне до сих пор кажется, что это самое лучшее времяпровождение."

"По дороге внизу движутся толпой горцы, вооруженные луками и топорами, дубинами, кинжалами. Почти все босые. Кое у кого есть щит, висящий за спиной, или свернутый войлочный плащ. Остальные не имеют никакой защиты. Зачем она им, избегающим рукопашной схватки? У каждого за спиной или через плечо кожаная торба с припасами: пресными лепешками, вяленым мясом, копченым сыром. Идут легко и неторопливо, чтобы не приближаться на опасную дистанцию к моему войску, которое опережает их метров на пятьсот.

Замыкающие лучники-эламиты постоянно оглядываются и, если замечают, что враг слишком близко, готовятся к бою. Преследователи сразу останавливаются и ждут. Вот и сейчас они остановились, давая моим людям оторваться от преследователей. Не знают, что ушли не все, что три четверти моих лучников сейчас прячутся неподалеку.

Я смотрю на Тиемахта и киваю. Он машет рукой, отдавая приказ подчиненным, после чего мы оба, а вслед за нами и остальные, встаем.

Стоящие внизу горцы замечают нас, когда в них уже летят стрелы. Опешив от удивления, замирают на несколько секунд, а после того, как рядом начинают падать убитые и раненые, кто-то бросается в укрытие — под склон, за деревья и кусты, кто-то достает и натягивает тетиву на лук, но не успевает доделать это, погибнув, кто-то пытается убежать, получая стрелы в спину. Я стреляю быстро, почти не целясь, потому что цели большие и близко. Количество пораженных не подсчитываю, некогда. Стрелу из колчана — на тетиву — натянул — отпустил — сильный шлепок по левому наручу — следующая стрела… Мои обычно прошивают тело насквозь. Щит не спасает, а по буркам не стреляю. Трупов на дороге становится так много, что в некоторых местах лежат горками. Краем глаза замечаю, что с одной стороны к месту засады спешат горцы из других отрядов, а с другой бегут мои воины. По первым начинают вести навесную стрельбу мои лучники.